Пышечка
Шрифт:
– Откуда я знаю, – несчастным голосом произнесла Элла. – Я просто шла мимо. Посмотрела на нее – ну так, мельком… Случайно. А она мне: «А мы разве знакомы?» – скрипучим голосом передразнила Элла.
– А дальше что?
– А дальше она кинула в меня мороженым.
– И ты не говорила с ней больше ни о чем, не называла эту девушку толстой, не поведала ей злорадно, что она никогда не выйдет замуж, а потом, когда эта Маргарита возразила, что у нее скоро свадьба, разве не ты заявила ей о том, что муж все равно ее бросит? Разве не так все было?
Нет?
Элла выпрямила спину, повернула лицо к Евдокиму, посмотрела на него полными слез огромными серыми глазами:
– Маргарита?! Ты что с ней общался?
– Да. Отвез тебя и вернулся обратно. Извинился. Мне не все равно, поверь, я каждый раз пытаюсь разобраться в происходящем. Но это оказалась нормальная, добрая девушка, которая сама от себя не ожидала подобного поступка… Она в шоке – от тебя, от самой себя, от всей этой ситуации.
– И ты ей поверил, не мне?
– Не знаю. Ты ведь часами сидишь на этих форумах в Сети, я же в курсе, в чьи блоги ты постоянно заходишь… В те, на которых обсуждают, какие все вокруг жирные коровы. Знаю я этих популярных блогерш, зожниц и фитоняш… – подумав, добавил Евдоким.
– Ты следил за мной?
– Ну как, остаются же в истории компьютера ссылки на все те сайты, куда ты заходила… Я не случайно, честное слово.
– Ты следил за мной?!
– Нет, – неуверенно буркнул Евдоким и вышел из комнаты. Отправился на кухню, заварил себе чаю.
В самом деле следил ли он за своей женой? И да и нет. Евдоким не ревновал Эллу – повода она не давала. Но он пытался понять свою жену. Что она за человек, о чем думает, чего хочет, как сделать эту женщину счастливой?
У Эллы имелась своя страничка в одной популярной соцсети. Там жена выставляла свои фото, с ним, с Евдокимом, или с подругами в кафе, или публиковала селфи с пробежки в парке; время от времени жена постила, как и многие, котиков, щеночков; делилась какими-то забавными открытками, цитировала мысли известных людей… Сплошное мимими. На первый взгляд все мило, невинно и безмятежно – страничка молодой, счастливой женщины, пусть и не работающей нигде, но живущей полной жизнью.
Еще Элла посещала блоги известных сетевых журналисток, которые в основном призывали женщин следить за своим весом, внешним видом и то ругали, то хвалили известных персон – в зависимости от того, потолстели те или похудели. Вроде бы тоже ничего криминального, но уж больно агрессивно порой и хозяйки этих блогов, да и их читательницы отзывались о тех, кто не вписывался в рамки современных стандартов.
Евдоким искренне не понимал, зачем все это надо людям – комментировать чьи-то задницы. Днями, неделями и месяцами – одно и то же. И главное, почему обсуждение чужих недостатков столь сильно волновало Эллу? Но, выходит, волновало, раз она решила и в реальность перебросить этот форумный негатив…
Все началось прошлым летом. Евдоким и Элла ехали от знакомых из дальнего Подмосковья, по дороге увидели реку, пляж. Заманчиво серебрилась вода на солнце, трепетали полотняные зонтики на ветру, доносился смех в приоткрытое окно машины… Вполне приличное, ухоженное место, судя по всему. Элла решила искупаться, благо купальник имелся под рукой. Но дальше случилось нечто странное. Когда они оба вышли на берег и оказались среди загорающих, Элла схватила мужа за руку и произнесла негромко, но довольно отчетливо и, главное, с отвращением и презрением, которые явно сквозили в интонациях ее голоса: «Боже, ты только посмотри! Это не пляж, а какое-то лежбище жирных тюленей…»
Какая-то полная дама, отдыхавшая совсем рядом, на лежаке, услышала эту фразу и мигом подскочила, сдвинув на кончик носа солнцезащитные очки: «Так, а кто это к нам, тюленям, пожаловал? Сушеной вобле здесь не место!»
Элла вдруг схватилась за сердце, повернулась к даме и произнесла теперь уже громко дрожащим от возмущения голосом: «Как вы меня назвали? Сушеной воблой?» «Послушайте, так нельзя!» – возмутился Евдоким, повернувшись к даме.
Откуда ни возьмись появился муж плотной дамы, вступился за жену… Начался скандал, дело чуть не до драки дошло, но, к счастью, появилась охрана, развела две противоборствующие стороны.
Тогда еще Евдоким ничего толком не понял, что же это такое произошло. Ехал в машине, пытался успокоить сидевшую рядом рыдающую жену (искупаться так и не получилось) – что, мол, ничего страшного, недоразумение…
Потом, уже осенью, Элла на вокзале в Москве опять осуждающе и прямо в лицо высказала свое «фи!» полненькой девице, на ходу жующей беляш… Девица оказалась не из тех, кто готов снести любое замечание, и тоже возмутилась. Опять дело чуть не кончилось дракой. Жена, похоже, считала своим долгом отчитывать полных людей за то, что они едят, пьют, любят и носят обтягивающую одежду.
А что было в феврале, когда они, Евдоким с Эллой, летели в Италию, а рядом с ними в салоне самолета расположилась дама весьма объемной комплекции… Элла тогда целый спектакль устроила, как только их обоих не высадили… Именно тогда Евдоким и понял, что у его жены какой-то пунктик насчет лишнего веса у окружающих ее дам.
Но если бы дело только этим пунктиком и ограничилось…
– Куда ты ушел? Мы еще не договорили. – Дверь распахнулась, и на кухню ворвалась Элла.
– Хочешь чаю? – обреченно предложил Евдоким.
– Ты тряпка, ты это знаешь? Ты не способен постоять за меня. Рядом с тобой я не чувствую себя в безопасности.
– Я тебе не нянька. Мне это все надоело. На. – Евдоким протянул ей чашку.
Элла оттолкнула его руку, чай пролился на пол, обжег Евдокиму руку.
– Черт, ты совсем рехнулась, мать, – сморщился он, сунул руку под кран с холодной водой.
– Я тебе не мать. Твоя мать, если ты помнишь, была сам знаешь кем… И как только ее твой отец терпел…
– Элла, я тебя прошу, не трогай мою маму, – уже с угрозой произнес он.
– Ты и ее защищаешь, да? Ты всех защищаешь, только не меня… – Жена с размаху дала Евдокиму пощечину. – Скотина! Урод! Ну ударь меня, ударь! – закричала она ему прямо в лицо, подойдя совсем близко.
Это был тот самый момент, которого Евдоким больше всего боялся. Каждый раз он давал себе слово – всё, случись еще так, он найдет в себе силы сдержаться. И каждый раз проигрывал эту битву. Потому что Элла уж неизвестно как, но умела закрутить ситуацию до самого предела.
Раз – и он срывался.