Чтение онлайн

— Вот кто нынче лечит, — ухмыльнулся Боско вместо приветствия, — жалко, что меня не ранили.

— Помолчи, — оборвал его Вентнор. — Мы товарища привезли. Присмотришь за ним сама, ладно? — Он просил, конечно, но эта просьба звучала, как приказ. И уж конечно я не собиралась ослушаться.

— Присмотрю, если доверяете. Где ваш товарищ?

— Сейчас принесем. А ты пока перевяжи другого. Болард!

Я вздрогнула. От зарослей к нам быстро шел высокий русоволосый юноша. Его серые беспокойные глаза остановились на мне.

— Не смотри так, — бросил Боско, — это не она.

Болард укоризненно взглянул на него. На правой щеке у него был странный шрам — будто три стежка рядом. Он бережно поддерживал левую руку правой.

Вентнор и Боско ушли. Болард смотрел на меня. Почему-то мне стало жарко от этого взгляда.

— Идем, — велела я, и он послушно пошел следом. И терпеливо ждал, пока я сдирала старую повязку, обмывала края раны, накладывала травы и заматывала полотном. А потом тихо сказал:

— Спасибо.

Возчик, сидевший на краю подводы, громко хмыкнул. Глаза Боларда вспыхнули гневом, и на мгновение из робкого юноши он стал суровым воином. А потом — сделался прежним.

Подошли Вентнор и Боско, неся на руках неподвижного воина — то ли он спал, то ли был без сознания. Лицо воина закрывала плотная черная маска.

— Он же задохнется!

— Не смей! — Вентнор перехватил мою руку. — Это обет. Лекарка снимет, если понадобится.

— И не он, а она, — добавил Боско.

— Что? — я даже не сразу сообразила, о чем речь.

— Это женщина, — устало пояснил Вентнор.

Ошеломленная, я сняла с женщины-воина прорванную на груди куртку. Вентнор помогал мне. Под курткой, поверх рубашки, блеснуло свежее полотно. Повязка была наложена умело и тщательно.

— Это я перевязывал, — похвастался Боско, услышав мое одобрение. — Что, гожусь в лекарки?

— Как я в воины. Вы возвращаетесь назад?

— Не сразу, — сказал Вентнор задумчиво. — Харена бы навестить. Как он там?

— Сегодня перевели в общий зал.

— Тогда мы с тобой.

"Проследим, как ты ее устроишь," — мысленно добавила я за него. Женщина-воин не выходила у меня из головы. Кто она? Отчего в маске? И какое отношение имеют к ней эти трое?

Не может быть, чтоб просто товарищи…

Раненых погрузили, и на подводах не осталось места. Мы пошли за подводами, увязая в щебне. Солнце поднималось все выше, припекало. Тракт становился все круче. Мне в легком платье было тяжело, а что уж говорить об оружных воинах! Даже Боско примолк. Или просто обиделся на мои слова? У Вентнора лицо было искажено усталостью и тревогой. Болард тяжело дышал, придерживая раненую руку.

Танис встретила нас на пороге Дома Исцеления и сразу начала отдавать распоряжения лекаркам и сиделкам. Вентнор вполголоса сказал ей что-то, она взглянула на меня, повела круглым плечом и громко проговорила:

— А мне жалко, что ли? Пускай!

Вентнор подошел ко мне:

— Будешь при ней все время. Танис поможет. И больше никому ни слова, ясно?

Я молча кивнула. Подошедший Боско взглянул на нас и вдруг заметил с легкой досадой:

— Вот расскажу Харену, кто за ним ухаживал…

— Надоел ты мне! — сказала я с сердцем. Боско непритворно попятился, а Вентнор сказал без улыбки:

— Наконец-то получил по заслугам.

Женщину-воина положили в том же покое, где прежде лежал Харен. Вентнор, Боско и Болард постояли возле нее и молча ушли. Ушла и Танис, дав мне напоследок несколько наставлений, и я осталась одна — с ней.

Она лежала в беспамятстве, но не металась, не билась, как иные. Спокойно были вытянуты вдоль тела тонкие руки, мерно дышала под повязкой грудь, и наверно, таким же спокойным было лицо. Так мне хотелось отодвинуть маску хоть на мизинец, хоть одним глазком заглянуть под нее! Ведь никто же не увидит, в конце концов. И обычаи этого племени меня не касаются. Я же чужая. И ведь если она захочет пить, снять маску все равно придется…

Мне очень хотелось увидеть лицо женщины, с которой были связаны эти трое. Но видно, недаром Вентнор растолковывал мне законы ратангской чести. Пять раз я протягивала руку, чтобы снять маску, и каждый раз отдергивала, будто обжегшись. А когда, наконец, решилась — женщина шевельнулась, и глухой низковатый повелительный голос произнес из-под маски:

— Кто здесь? Где я?

От волнения у меня перехватило дыхание. С трудом справившись с собой, я ответила:

— Ты в Ратанге, в Доме Исцеления. А меня приставили ухаживать за тобой.

— Ратанга, — так же повторила она. — Дай руку.

Невозможно было не повиноваться. Тонкие, неожиданно сильные пальцы сомкнулись на моем запястье.

— Ты что-нибудь хочешь? — робко спросила я. — Пить?

— Да, дай воды. И отвернись.

Зря пропала моя маленькая хитрость. Кажется, с этой женщиной невозможно лукавить Я невольно робела передней. Покорно подала воду, покорно отвернулась. Слышала, как она пьет маленькими глотками, тяжело дышит — видно, не так уж хорошо ей было, как казалось. Потом стукнула оставленная чашка, и она сказала:

— Повернись. Как тебя зовут, девочка?

— Эгле, — ответила я. — А тебя?

Женщина полулежала, опершись на изголовье. Мне показалось. что она улыбается под маской — холодно и снисходительно, будто глядит на играющего ребенка.

— Ты давно в Ратанге? — спокойно спросила она, и я поняла, что ответа мне не дождаться. Обидно. Лучше всего было бы тоже промолчать, но я все-таки была сиделкой, а это обязывает к вежливости. И я коротко сказала:

— Две недели.

— Ах, нездешняя, — проговорила она разочарованно. — А кто меня привез сюда, не знаешь?