Реинкарнат

Когда Аркаша был маленьким, ему часто снился странный сон. Будто он вовсе не маленький мальчик, а большой, сильный мужчина. Он среди военных. Вокруг такие же как он. Сильные, молодые парни в пятнисто-зеленом камуфляже. Спецназ. Суровые лица. Автоматы, гранатометы.

Они в горах. Смеркается. Похрустывает снег под ногами. Холодно. Тяжело дышать. Группа из пятнадцати бойцов уходит от преследования. Их раскрыли в момент высадки. Томящее, ноющее чувство бегства от невидимой опасности.

Странные звуки, шорохи, зловещие тени среди деревьев. Первый выстрел. Затяжная очередь. Свистящие пули и взрывы гранат. Все смешалось в кошмаре боя. Сильный удар в грудь. И еще один. Последний.

Несчастные родители не могли понять, почему их ребенок - совсем ведь малютка - просыпается среди ночи, весь в поту, чем-то до смерти напуган и плачет. Он и сказать то ничего им не мог - учил первые слова, да и сам малыш совершенно ничего не понимал, что с ним за беда такая. Но во сне он видел и ощущал все настолько реально, как будто это он сам все переживает.

Показывали мальчика врачу, однако тот ничего не смог понять. Анализы нормальные. Мальчик здоров. Хорошо кушает, озорничает, улыбается маме с папой. Что еще нужно родителям? Однако, странные ночные кошмары малыша не давали им покоя. Ни стрессов, ни беспокойств в этой семье никаких не было. Все друг друга любят. Врач только развел руками и посоветовал им обратиться в какой-то институт. Может, там люди ученые что-то скажут.

В институт они так и не обратились. В житейской суматохе, за работой и беготней по магазинам как-то все забывалось и откладывалось на потом.

Странные сны продолжались до трех лет, а затем резко пошли на убыль. Последний раз такой сон приснился, когда Аркаше было шесть лет. Мальчик смог вразумительно рассказать родителям о том, что ему снилось. Рассказанное потрясло их до глубины души.

Сны человека, будь то ребенок или взрослый, основываются на том, что он уже когда-то переживал раньше в своей жизни. Но почему шестилетнему мальчику снится, что он взрослый? Может, он слишком рано увлекся войнушками и пистолетиками, что вполне нормально для любого мальчишки?

Но поражали некоторые детали рассказа, которые вряд ли могли быть известны шестилетнему мальчику. Передавая разговоры взрослых спецназовцев между собой, мальчик ронял с языка весьма специфические слова и фразочки: "Чечня", "Урус-Мартан", "провести диверсию", "подрыв ЛЭП и минирование коммуникаций", "десантирование посадочным способом", "уходим от преследования, выполнение задания невозможно", "требуем эвакуации", "тыловой дозор", "где же чертова вертушка?" и еще какие-то жуткие слова, от которых мама шестилетнего Аркаши чуть не упала в обморок.

Отец мальчика, по профессии технолог цеха готовой продукции на молочном заводе, был далеко не военным человеком и не мог понять, откуда его сын нахватался таких спецназовских понятий. Не в силах объяснить услышанное, родители наскоро решили оградить ребенка от телевизора, ибо нахвататься всяких слов он мог только оттуда.

Решение оградить от телевизора было благополучно забыто на следующий же день. Но, как ни странно, больше странный сон никогда не повторялся. И странными спецназовскими словами Аркаша больше не выражался, поэтому родители быстро успокоились и обо всем забыли. Забыл обо всем и сам мальчик.

В октябре Аркаше исполнилось двенадцать лет. На день рожденья родители подарили ему новенькую "Моторолу". Мальчик давно жаловался, что все дети как дети, ходят в школу с мобилками, только он один - с учебниками.

И надо же было Кольке, его лучшему школьному приятелю, позвонить на эту самую "Моторолу" в самый неподходящий момент всего лишь для того, чтобы гаркнуть:

– Аркашка! Выходи щас во двор в хоккей играть!

В ответ Аркаша что-то обиженно пробурчал себе под нос и сказал приятелю:

– Знаешь, Колька, я только что вспомнил кое-что нехорошее насчет твоей мамы.

– Не понял. Ты чё?
– гнусаво промычал Колька.

– А ничё! Ты меня своим звонком сбил в "Вольфенштейна" доиграть.

– Да?

– Да! Я уже второй день пытаюсь это чудище тупорылое замочить. Стреляешь по нему гранатами, огнеметом, а ему всё по фигу. Рычит зараза и духов запускает. Я уже и тактику правильную понял. Крутиться вокруг него надо и постоянно стрелять. Уже почти расстрелял его, сам уже на последнем издыхании был. А тут ты звонишь! Знаешь, как испугался, когда мобилка заиграла?!

– Понимаю, - виновато буркнул Колька.

– Ничего ты не понимаешь.

– Ну, извини. Я ж не знал, что ты играешь на компе.

Аркаша чуть смутился:

– Да ладно! Чего уж там! Ты уже на улице?

– Ага!
– обрадовался Колька.
– Выходи к нам! Предпоследний день каникул!

Аркаша подошел к окну и увидел с пятого этажа своего друга с мобильником и с клюшкой на заснеженной площадке. Рядом с ним были еще двое знакомых мальчишек, которые пасовали друг другу шайбу туда-сюда.

– А вот он я в окне! Улыбнитесь и помашите ручками!
– весело крикнул Аркаша в мобилку.

Колька быстро нашел друга среди окон большого дома, крикнул приятелям, и они все втроем замахали ему, приглашая на площадку.

– Выходи! Сейчас еще двое выйдут. Разделимся - и сыграем.

– Ага, сейчас. Только комп выключу и оденусь.
– Аркаша поспешил к компьютеру.
– А ты, Колька, что - мобильник и на хоккей с собой берешь? Разбить не боишься?

– Это у меня уже третий за эту зиму, - усмехнулся приятель.