Чтение онлайн

Что бы сказал на это Деро, кто знает? Но Кальдера явно поражена.

— Ну, наконец-то! — Кальдера сама не знала, к кому обращается.

По чистой, ничем не заслуженной ими случайности поезд из Манихики не развернулся тогда и не обнаружил их на обратном пути. Однако теперь за ними шел кто-то еще.

Поезд Шроаков, в последний раз вызванный ими к жизни, тащился вперед, глотая рельсы. Спрятаться было негде. Все, что окружало их в дальнем рельсоморье: пейзажи, животные, растения и даже сами рельсы — вели себя не так, как они привыкли. Они проезжали мосты, ведущие в никуда, — рельсы на них поворачивали назад, достигнув высшей точки изгиба; пути, спиралями спускавшиеся в провалы. Птицы, размерами куда крупнее обычных, болтая длиннющими ногами, летели так высоко, что едва не задевали верхнее небо.

— Может, — прошептал Деро, — все пути здесь путаные, а птицы в небе и те дурные твари в верхнем небе выводят здесь своих ребятишек?

Кальдера и Деро смотрели в карты, любовно поддразнивая покойных родителей за неразборчивый почерк. Они составляли план. При этом они подозрительно моргали и пропустили обед. Деро все чаще огрызался с Кальдерой, а та все глубже погружалась в молчание, иногда часами не открывая рта.

И тут появился этот поезд, который с вполне ясным намерением шел за ними.

— Наконец-то! — повторила Кальдера. «Местные разбойники», — подумала она, устрашающе-компактный поезд с одного из ближних островов, заселенных, если верить мифам, монстрами и уродами, чьи поезда умели ходить назад сквозь время. И они, судя по всему, либо были наслышаны о Шроаках, либо приветствовали всех проезжавших мимо путешественников подобным образом.

— Наконец-то вы появились и сделали свое дело! — кричала Кальдера, толкая бесполезные теперь рычаги.

А ведь когда-то они обгоняли таких преследователей, не отрываясь от чая с бутербродами и игры в нарды. Теперь их локомотив сипел и кашлял, точно издыхающий мул. Деро переключал стрелки, преследователи нагоняли. Ворчание их дизеля становилось все слышнее.

Еще одна попытка, последний дроссель. Кальдера затаила дыхание.

Она услышала пушечный выстрел. Закрыла глаза. Но никакого удара не почувствовала. Поезд продолжал пыхтеть, чуть присыпанный землей сверху.

— Кальд, — окликнул ее Деро.

Целая россыпь снарядов врезалась в атакующий поезд за ними. Камни, стрелы, пули. Ничего сокрушительного, однако достаточно, чтобы создать сумятицу в рядах бандитов и заставить их развернуться лицом к новой, грозящей им самим опасности.

Парусные тележки! Как они щелкают стрелки и лихо маневрируют, любо-дорого глядеть; галсами, ловя порывы ветра, переходят с линии на линию, палят из катапульт, пращей, самострелов и пистолетов; приближаются, атакуют и снова уходят. И тут, огромный среди своих парусных компаньонов, на занятый переводом стрелок бандитский поезд надвинулся кротобой. Кротобой там, где на многие мили нет ни одного крота.

Парусные тележки прыснули в разные стороны, стреляя на ходу. Кротобой шел на большой скорости. Его гарпунные пушки были заряжены. Он надвигался на бандитский поезд, идя по одной с ним колее, лоб в лоб. Кальдера потрясла головой.

— Что он делает? — прошептала она. Ни один кротобой, даже в лучшей форме, не мог тягаться с местными воинственными князьками и их бандами. «Спасибо вам за то, что попытались спасти нас, — подумала Кальдера. — Жаль только, что вы сейчас умрете». Закрыв глаза, она стала считать секунды до катастрофы. «Десять, — думала она. — Девять. Восемь».

Но нет: это был хорошо рассчитанный маневр. Разбойники дрогнули. Один перевод стрелки, и они уже неслись прочь. Туда, где рельсы под ними вдруг подскочили, точно напуганное животное.

На поверхность выбралась проходческая машина. Нарушая все неписаные правила рельсоморья, этот механический подземный житель прорвался наверх прямо через сплетение шпал и рельсов, выгнув их дугой, так что поезд пиратов разогнался по ним, взлетел и шлепнулся на землю.

Кротобой замедлил ход. Его команда смотрела. Пираты выли. Оседала пыль. Было тихо. И вдруг:

— Ура, мы нашли их!

Шроаки узнали этот голос. Кальдера схватила Деро за руку. На крыше кротобойного локомотива стоял молодой человек.

— Погоди-ка, — начал Деро, — это же, ты не знаешь… — Но Кальдера уже кричала «ура!». Юноша на локомотиве неловко замахал рукой с зажатым в ней пистолетом. Он приветствовал ее.

Сквозь разделявшие их ярды воздуха и рельсов он смотрел в окно ее бедного, усталого поезда, прямо в ее бедные, усталые глаза. Испустив новый крик, похожий на свист локомотива в конце долгого пути, который привел, наконец, домой, Кальдера Шроак подалась вперед и тоже замахала ему в ответ. И в тот же миг она и явившийся неведомо откуда Шэм ап Суурап широко улыбнулись друг другу каждый на своем поезде.

Из архивов Филантропического Общества Стреггейских Кротобоев, воспроизведено с любезного разрешения Общества

— Никто из вас не обязан, — сказал Шэм. — Я ни от кого ничего не жду. Я не заслуживаю. Но, конечно, сам я пойду. — Он улыбнулся. — С ними.

Кальдера тоже улыбнулась. «Спасибо», — сказала она одними губами.

Из тех баяджиров, что пошли с «Мидасом», большинство предпочли повернуть назад после Боя За Спасение Брата и Сестры Шроаков. Теперь они были — по крайней мере, на время, — в безопасности. Единственной причиной продолжать путь были снимки, которых баяджиры никогда не видели, и их тайна. Но баяджиры тайнами не интересовались. Правда, не обошлось без исключений. Нашлись те, кто настаивал на необходимости отомстить манихикийскому военному составу, который, по словам Шроаков, был где-то рядом.

Команда «Мидаса», в прошлом кротобоя, а теперь не разбери поймешь какого поезда, выполнив данное Шэму обещание, также не была обязана продолжать с ним путь. Капитан, если ее еще можно было считать капитаном, возилась со своим радаром.

— Я, пожалуй, поторчу с вами рядом, если вы не возражаете, — сказала Сирокко.

— А, — сказал Вуринам. — Все равно мы уже почти на месте. Почему бы не взглянуть, что там?

Он говорил от имени большинства. Та часть команды, которая не разделяла его мыслей, пересела на баяджирские тележки и, ворча по поводу непривычного транспорта, отправилась в долгий путь на восток, к познанному миру.