Чтение онлайн

– Не развалины, а поле деятельности археолога, – поправил её Власт.

– Ну, действуй, – кивнула Хельга и устало присела на тёплую каменную ступеньку, спугнув с неё маленькую коричневую ящерицу. – Может, тебе удастся разгадать эту загадку. С моей точки зрения всё чисто: ни микробов, ни ядов.

– Они не воевали, – покачал головой Власт.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, – Власт чуть заметно усмехнулся. – Я не обнаружил ни одного предмета, который мог бы служить оружием.

– Неужели? – хитро прищурилась Хельга. – Не ты ли учил меня, что первоначально люди воевали теми предметами, которые всегда находились под рукой: топорами, вилами, кухонными тесаками. А уже потом начали изобретать специализированные орудия убийства. Может быть, здешние жители не успели выйти из первоначальной стадии? Уничтожили себя раньше?

– Теория перерастания бытовой ссоры в войну, – кивнул Власт. – Но ты забыла, что ещё раньше, до топоров и вил, были копья и луки, используемые для охоты. Всё это здесь имелось. Но они не применяли оружие друг против друга.

– Почему? – удивилась Хельга. – Такие миролюбивые?

– А разве ты не отыскала в их останках ген миролюбия? – притворно удивился Власт.

– И не искала, – подтвердила Хельга. – Даже если он у них и был. Ген агрессивности может способствовать исчезновению разумных существ, а ген миролюбия…

Она задумалась. Власт с улыбкой смотрел на неё.

Ящерка, спугнутая Хельгой, увидев, что люди не желают её съесть, осторожно высунула голову из щели между камнями, потом потихоньку выползла вся и пристроилась на той же самой тёплой ступеньке, рядом с Хельгой.

– Вот видишь, – Хельга взглядом показала на ящерку. – Миролюбие продляет жизнь.

Власт рассмеялся. Тихонько, чтобы опять не спугнуть ящерку.

– А не ты ли рассказывала мне, что в животном мире царит жестокая конкуренция?

– Там есть всё, что угодно, – Хельга махнула дальней от ящерки рукой. – В том числе и симбиоз. Одной причиной нельзя объяснить полное разнообразие отношений.

– Так может, и тут имеется много причин исчезновения аборигенов? – предположил Власт.

– Я пока не вижу ни одной, – отрезала Хельга.

Она поднялась. Ящерка судорожно вцепилась всеми шестью лапками в шершавый камень и приготовилась юркнуть в спасительную щель. Но не двинулась с места.

Власт искоса посмотрел на Хельгу и сказал:

– Хельга, не думай, что тебя одну занимает загадка планеты. Ты же знаешь, на всех загадочных планетах мы решаем задачи совместно. Но эта… Это поразительная планета! Абсолютно миролюбивые существа. Может быть… может быть не в последнюю очередь потому, что… Пойдем, я покажу тебе ещё три строения. Они сохранились лучше всего. Не знаю, помогут ли они решить загадку исчезновения жителей, но загадку миролюбия – может быть.

Они пошли рядом, обходя выкатившиеся на затянутую мохом мостовую крупные камни. Поросшие деревьями развалины выглядели, словно холмы. Природа уже принялась отвоевывать у человека временно утерянные рубежи.

На других развалинах растительности оставалось меньше, они светили голым камнем. На отдельных стенах удавалось рассмотреть остатки разноцветного орнамента.

– Всё уже известно, – произнесла Хельга, по своему обыкновению размышляя вслух. – И ничего не ясно. Ни массовых захоронений, ни следов битв, ни эпидемий. Да им попросту неоткуда взяться! Тут нет вредоносных бактерий.

– А если эпидемии убили всех, а потом бациллы исчезли сами? – предположил Власт. – Перекусали друг друга?

Хельга помотала головой:

– Исключено. Бактериологической войны на планете не велось. Ты же не нашёл ни скелетов на улицах, ни крупных госпиталей.

– Трупоеды прибрали.

– А почему развалины разного размера? – вдруг спросила Хельга, проигнорировав последнее предположение Власта.

Тот не обиделся. Ему самому надоела игра в вопросы и ответы. И ответил:

– Как обычно. Те, что побогаче, могли построить хоромы побольше. Что победнее – поменьше. В центре города постройки самые большие. Это понятно: здесь селиться было престижнее.

– Нет, – прервала его Хельга, – на окраине постройки вообще миниатюрные. Тут и потолки ниже, и окна меньше. Кажется, что на окраине жили лилипутики.

– Но строить маленькие дома дешевле, – Власт старался растолковать, как маленькой.

– А двери? – спросила Хельга.

– Что – двери? – не понял Власт.

– Я была в хижинах на Земле и на других планетах. И, какими бы низкими ни были потолки, двери всегда делали нормального размера. Чтобы входить, не нагибаясь.

– А тут, может, специально, чтобы кланяться хозяевам, – Власт попытался обратить всё в шутку.

– Ага, – отпарировала Хельга, – Вошли на четвереньках, поклонились, а потом ещё и сели на корточки. Посмотри, вон через улицу два дома напротив друг друга. И один чуть не в два раза больше другого!

Власт задумался.

– Может быть, рабы или слуги? – предположил он. – Одна раса, высокорослая, поработила низкорослых.

– А третья – совсем лилипуты? – Хельга указала на очередной полуразвалившийся дом, отделённый от остальных неширокой улицей, который выглядел едва ли не вдвое меньше предыдущего.

– Три расы? – растерянно пробормотал Власт.

– Та-ак, – зловещим голосом произнесла Хельга, – кто больше?

Власт молчал.

– Пока ты раскапывал курганы, я посещала здешние кладбища. Больше неоткуда брать генетический материал, – пояснила она.

– А животные? – тупо спросил Власт. В его мозгах совершался какой-то переворот, и потому реакция на внешние события была замедленной.

– Они находятся в полном генетическом родстве с покойниками, – отмахнулась Хельга. – То есть последние не прилетели со звёзд – если тебе это интересно. Но зато, – она подняла палец, – все вскрытые могилы – из разных кладбищ – показали полную аутентичность обитавших здесь разумных существ. Другими словами, они все были сделаны из одного теста: и гиганты, и карлики. Различий чрезвычайно мало.