Чтение онлайн

Одно лицо, с кем герцог Йоркский в дружбе,

Дурные новости.

Королева

Нет сил терпеть! Молчать я не могу!

(Выходит из за кустов.)

О ты, что наподобие Адама

Возделываешь райский этот сад!

Как повернулся грубый твой язык,

Чтоб разглашать дурные эти вести?

Какая Ева, змей какой толкнул

Тебя на новое грехопаденье?

Как смел ты молвить, что король низложен?

Как ты, что лишь немногим лучше грязи,

Посмел предречь паденье божества?

Ответь мне: как, откуда и когда

Узнал ты это? Говори, несчастный!

Садовник

Простите, государыня, мне жалко

Вас огорчать, но мой рассказ правдив.

Наш государь во власти Болингброка.

Теперь их судьбы на весах Фортуны.

На чаше той, где ваш супруг, — он сам

Да несколько напыщенных ничтожеств,

Которые лишь уменьшают вес;

А на другой — всесильный Болингброк

И вместе с ним псе английские пэры.

Так, верно, перевесит эта чаша.

Спешите в Лондон; вы поймете там

Все знают то, что здесь сказал я вам.

Королева

Зачем, о быстроногое несчастье,

Ко мне твое известье запоздало?

Зачем я все последней узнаю?

Иль ты желаешь, чтобы я подольше

Печаль хранила в сердце у себя?

(Придворным дамам.)

Скорее в путь! Скорее в Лондон, где

Властитель Лондона теперь в беде.

Ужель, судьба, велишь ты мне жестоко

Быть пленницей в триумфе Болингброка?

Садовник, за такую злую весть

Дай бог твоим цветам вовек не цвесть.

Королева и придворные дамы уходят.

Садовник

Пускай бы все труды мои пропали,

Коль от того пройдут твои печали.

Бедняжка! Здесь, где плакала она,

Плакун-травы посеем семена;

Кто взглянет на зеленые посевы,

Пусть вспоминает слезы королевы.

Уходят.

Лондон. Тронный зал в Уэстминстерском дверце.

Вокруг трона, на возвышении, стоят лорды: слева — светские, справа — духовного звания; внизу — члены палаты общин.

Входят Болингброк, Омерль, Серри, Нортемберленд, Перси, Фицуотер, епископ Кардейльский, аббат Уэстминстерский и другие, за ними стража ведет Бегота.

Болингброк

Пусть Бегот подойдет.

Итак, поведай, Бегот, без утайки,

Как умерщвлен был благородный Глостер?

Кто вместе с королем задумал это

И кто свершил кровавое деянье,

Жизнь герцога до срока оборвав?

Бегот

Пусть предо мною встанет лорд Омерль.

Болингброк

Кузен, взгляните Беготу в лицо.

Бегот

Милорд, отказом от своих же слов

Унизите ли вы язык ваш дерзкий?

В час роковой, когда был герцог Глостер

На гибель обречен, сказали вы:

«Ужель рука моя так коротка,

Что ей из Англии не дотянуться

До дядюшкиной головы в Кале?»

В другой раз я слыхал, как вы сказали,

Что легче было б вам отвергнуть дар

В сто тысяч крон, чем видеть Болингброка

Опять здесь, в Англии, к тому прибавив,

Что смерть кузена вашего была бы

Благословеньем для страны.

Омерль

Милорды!

Как мне ответить низкому лжецу?

Сразившись с этим подлецом, как с равным,

Я оскорблю высокий мой удел.

И все же языку клеветника

Я честь свою порочить не позволю.

(Бросает перчатку.)

Моя перчатка, смертное клеймо,

Теперь тебя отметила для ада.

Ты лжешь, и лживо все, что ты сказал:

Я это докажу твоею кровью,

Хоть жаль марать мне рыцарский свой меч.

Болингброк

Постой! Не поднимай перчатку, Бегот!

Омерль

О, если бы не он был оскорбитель,

А лучший из дворян, что здесь стоят,

За исключеньем только одного.

Фицуотер

Коль равного противника ты ищешь,

Омерль, — мою перчатку подними.

Клянусь сияющим над нами солнцем,

Я слышал сам, как похвалялся ты,

Что славный Глостер был тобой погублен.

И если станешь это отрицать,

Унизишься двадцатикратной ложью;

И в грудь твою, где ложь взяла начало,

Ее верну я острием меча.

Омерль

До дня того не доживешь ты, трус!

Фицуотер

Клянусь душой, — готов немедля биться!

Омерль

За ложь, Фицуотер, будешь ты в аду!

Перси

Ты лжешь, Омерль! Правдив твой обвинитель

Настолько же, насколько сам ты лжив.

Чтоб это доказать, готов я биться

С тобою на смерть. Вот моя перчатка;

Осмелишься ли ты ее поднять?

Омерль