Ромашка-1
Шрифт:
– Руки убери!
– Пошел вон! Пошел вон, я сказал.
Они всей группой так и катятся к лифту. Все-таки, не выдерживаю и выхожу из кабинета – хочется насладиться моментом в полном формате. А потом, тихонько, продвигаюсь в сторону секретарской стойки, где прикрывшись папкой для бумаг, прячется Настя.
Петр Константинович предпринимает еще одну попытку:
– Коля, что ты делаешь?
– Очищаю наш офис!
Кир опять подает голос:
– Руки! Руки, я сказал.
Двери лифта приглашающе открываются, и Федотов добавляет про очистку офиса:
– Ничего, я его потом помою!
Мы с Настей, заворожено наблюдаем за происходящим. Неужели с гламурным кренделем все? Федотов затаскивает Побужецкого внутрь и толкает Кира на стену. Раздается звучный шлепок, от которого Настя вскрикивает, сопереживая смачный удар, а потом испуганно прикрывает рукой рот. Когда дверь лифта закрывается, Козлов в отчаянии бьет по ней кулаком.
6-3
Ромаша
Валяюсь на кровати. Минут через десять слышу Светкин бубнеж с собакой и звук захлопывающейся входной двери – отправилась по нашему общему делу… Сажусь на кровати и обвожу взглядом стены… Делать совершенно нечего…. Не привык я так…. Вдруг звонок в дверь.
– Ну, Дорохина, забыла, что ли чего?
Еще один звонок и голос Стужева с лестничной площадки:
– Мария!
Открываю.
– Это что за явление?
Александр сама любезность:
– Я войду?
– Стоп!
Перегораживаю рукой проход. Стужев делает удивленные глаза:
– Ты что ж меня, даже на порог не пустишь?
– Знаешь… Мы, когда со Светкой сняли эту квартиру, мы ее освятили.
– И что?
– Боюсь, если ты войдешь, сгоришь.
– Хе-хе-хе… Мне всегда импонировало твое чувство юмора.
Ладно, хватит зубы сушить. Тем более с этим уродом:
– Чего приперся?
– Петрович просит вернуться.
– Серьезно? А больше, он ничего не просит?
Сашок на редкость терпелив, даже странно.
– Он просит передать, что извиняется. Чтобы ты не держала на него зла. Что он погорячился.
– А-а-а... Просил передать... А ты у нас теперь, курьер, да?
Стужев обиженно сопит, но опять сдерживается.
– Маш, Петрович ждет.
– Чего? У моря погоды?
– Тебя! Он сказал, что если ты вернешься, то в конце твоего гонорара появится еще один ноль.
– Не появится.
– Почему?
Да хоть три нуля. Пририсовал нолик и можно унижать сколько хочешь? Я сказал нет, значит, нет!
– Потому, что я никуда не вернусь.
– Филатова, Петрович очень сильно расстроится.
– А ты его настрой. Ты же у нас настройщик знатный.
Пытаюсь закрыть дверь, но Сашок ловко выставляет ногу.
– Ногу убери.
– Мария, я бы на твоем месте…
– Ты никогда не будешь на моем месте. Усек, лузер?
Лицо Стужева перекашивается. Как же приятно такое ему говорить… Хотя, очевидно, что Сашок своего не упустит…
– Ногу убери, еще раз говорю, я сейчас собаку спущу, она у меня незнакомых кобелей на дух не переваривает. Порвет, как Тузик грелку.
Я киваю на Мими, которая уныло смотрит на непонятливого гостя, а потом заваливается на бок. Стужев убирает ногу:
– Стало быть, не вернешься?
– Cтало быть, нет.
Закрываю дверь и иду в гостиную. Как же они все меня достали! Замечаю на экране ноута, на столе в гостиной, значок вызова.
– Ух, ты, Федотов вспомнил про Сереброва? Весело.
Присаживаюсь на диван и читаю:
– Привет Рома…, проблемы в офисе…, срочно выходи на связь… Ага! Щас. Роман Данилович прямо бежит и спотыкается.
Захлопываю крышку ноутбука, не фиг, связи с потусторонним миром сегодня нет. Но тут же начинает трезвонить мобильник.
– Слушайте, братцы, вы меня, что, доконать решили, что ли?
На дисплее высвечивает надпись «Федотов».
– До свидос!
Захлопываю крышку телефона и бросаю его на стол. Тереблю собаченцию за голову:
– Пойдем, Мими.
Телефон продолжает наяривать.
– Ну, не хочу я с тобой разговаривать, неужели неясно?
Лезу в холодильник и достаю оттуда бутылку пива. Телефон опять звенит.
– Больные люди, а?
Возвращаюсь в гостиную, ставлю бутылку на стол и все-таки беру мобилу:
– Алло.
– Маш!
– Да, господин Федотов.
– Мария, подожди, прошу тебя, не бросай трубку, выслушай.
– А чего это вдруг? Вы, насколько я помню, сегодня не захотели меня выслушать.
– Машунь, каюсь, неправ, сто раз был неправ.
Да хоть тысячу. Чего воздух сотрясать, не слова важны, а поступки.
– Боже мой, Николай Петрович, какая учтивость, прямо не узнать. Только вы напрасно так прогибаетесь, порожняк все это. Порожняк!
– Почему?
– Да потому что в офис я не вернусь!
– Нет…
– Нет, послушайте, что я скажу. Про-щай-те!
Захлопываю телефон.
***
На самом деле, я не такой упертый, но у меня в планах нет желания возвращаться в Машкину рабочую комнату, где сидят еще несколько ее сотрудниц, возвращаться на Машкин уровень. Если уж я застрял в этом теле, то самое время рвануть наверх, в отдельный кабинет, на более высокую должность. А для этого нужно не так уж и много – удачное стечение обстоятельств и немного усилий. А звезды сегодня как раз сошлись для этого: устранение конкурента в лице Побужецкого и возвращение моего родной ноутбука с презентацией. За ним я уже успел заехать по пути, когда ехал с работы, увозя коробки и личные Машкины вещи из фирмы.