Чтение онлайн

Испугавшись злобных змеев, с которыми они не могли сражаться, потому что вода уничтожала их рунную магию, сартаны послали зов о помощи к своим братьям. Затем они погрузились в сон, ожидая пришествия других сартанов.

Но пришел только один, да и то случайно. Это был Альфред.

Нет нужды говорить, что это был не тот, кого ожидал увидеть Совет.

Глава Совета Самах — это прямо сколок с моего повелителя Ксара (хотя ни тот, ни другой не сказали бы мне спасибо за такое сравнение). Оба горды, безжалостны, амбициозны. Оба уверены в том, что обладают самой могучей силой во вселенной. Оба не приемлют мысли о том, что может быть сила более могучая, высшая сила.

Самах обнаружил, что Альфред не просто уверен в существовании этой силы, но и действительно почти прикоснулся к ней. Самах счел это открытым мятежом. Он попытался сломить Альфреда, сокрушить его веру. Это было все равно, что месить тесто. Альфред с кротостью переносил все удары, все нападки. Он не желал отрекаться, не желал подчиняться диктату Самаха.

Должен признать, что я почти сочувствовал Альфреду. Наконец-то он отыскал тех, которых так жаждал найти, — и все это лишь для того, чтобы понять, что он не может им довериться. И не только это — он узнал ужасную правду о прошлом сартанов.

С помощью невероятного союзника (точнее, моего собственного пса) Альфред случайно наткнулся (буквально) на тайную сартанскую библиотеку. Там он узнал, что Самах и Совет знали о существовании высшей силы и что можно было обойтись без Разделения. С помощью этой силы сартаны могли бы добиться мира.

Но Самах тем не менее хотел не мира. Он хотел власти над миром. Он хотел править им так, как угодно ему. И потому он разрушил мир. К несчастью, когда он попытался воссоздать его, мир стал распадаться на все более мелкие и мелкие части, утекая, словно вода сквозь пальцы.

Теперь Альфред знал правду. Альфред стал опасен для Самаха.

Но именно Альфред — мягкотелый, неловкий в речах Альфред, которому становилось дурно от одного только слова «опасность», — встал рядом со мной в битве со змеями note 4 . Он спас мою жизнь, жизни меншей и, весьма вероятно, жизни своих неблагодарных соплеменников.

И несмотря на это — или, возможно, из-за этого — Самах обрек Альфреда на страшную судьбу. Он бросил Альфреда и Олу, любившую его женщину, в Лабиринт.

Теперь из тех, кто знает правду о грозящей нам опасности, остался только я. Зло, воплотившееся в змеях, не собирается нами править, — им не нужно ничего созидательного. Страдания, боль, хаос, смерть — вот их цель. И они достигнут ее, если только мы все не объединимся и не отыщем путь остановить их. Ведь змеи могущественны, они намного сильнее любого из нас. Намного сильнее Самаха. Намного сильнее Ксара…

Я должен убедить в этом моего повелителя. Задача нелегкая. Он уже подозревает меня в предательстве.

Как я могу доказать, что я никогда не был сильнее предан ему и моему народу, чем ныне?

И Альфред… Что же мне делать с Альфредом? Добрый, рассеянный заика-сартан недолго проживет в Лабиринте… Я мог бы вернуться туда и спасти его… если бы осмелился.

Но, должен себе признаться, я боюсь.

Сейчас я боюсь сильнее, чем когда-либо в жизни. Зло очень велико, очень сильно, и я один противостою ему, как и предсказывало мое имя.

Один, не считая собаки.

Я пишу эти строки, сидя в сартанской тюремной камере в ожидании освобождения note 5 . Это, по-моему, будет не скоро, поскольку морская вода, которая принесет мне свободу, поднимается очень медленно. Несомненно, ее уровень контролируют менши, а они не хотят причинить вреда сартанам, всего лишь желают избавиться от их магии note 6 . Морской водой Челестры можно дышать, как воздухом, но если вода пройдет по стране волной, то она причинит значительные разрушения. Весьма практичный для меншей подход к решению этого вопроса. Любопытно, однако, как им удалось привлечь змеев-драконов к сотрудничеству…

Змеи Челестры note 7 …

Я встречался со злом и раньше, — я родился среди зла, я выжил и спасся из Лабиринта. Но никогда я не встречал такого зла. Именно эти твари заставили меня поверить в существование высшей силы — силы, которой мы едва ли можем управлять, силы изначально злой.

Альфред, старое, вечное возмездие мое, ты пришел бы в ужас, читая эти строки. Я прямо слышу, как ты протестующе бормочешь:

— Нет-нет! Есть и противоположная, добрая сила! Мы же оба видели ее!

Действительно ли ты видел ее, Альфред? А если да, то где? Твой собственный народ обвинил тебя в ереси и отправил в Лабиринт. По крайней мере, они угрожали сделать это. А Самах, на мой взгляд, не из тех, кто бросает угрозы на ветер. Что ты думаешь о своем добре сейчас, Альфред, сражаясь за свою жизнь в Лабиринте?

Я скажу тебе, что я о нем думаю. Мне кажется, оно чем-то похоже на тебя — нечто слабое и мягкотелое. Хотя я должен признать, что в нашей битве со змеями ты выступил на нашей стороне, как мы и ожидали, — если, конечно, это ты был тем самым змеиным магом, как утверждает Грюндли.

Но когда настало время постоять за себя перед Самахом (а я готов поспорить, что ты мог бы одолеть этого ублюдка), ты «не смог припомнить заклинания». Ты покорно позволил отправить себя и любящую тебя женщину туда, где ты пожалеешь, что жив, — если ты еще жив.

Морская вода уже начинает просачиваться под дверь. Пес не знает, что делать. Лает, пытаясь прогнать ее. Я понимаю его. Я могу только смирно сидеть, пока эта прохладная жидкость подползает к носкам моих сапог, и ждать жуткой паники, которая охватит меня, когда моя магическая сила начнет исчезать от прикосновения воды.