Чтение онлайн

– Прошу.

Вхожу в кабинет. На стене висят какие-то грамоты, вымпелы, фотопортреты передовиков. Явно за чужим столом восседает худощавый генерал-майор в форме. Лицо пожилого человека с виду добродушное, волосы с сединой на строгий пробор. Тоже маг. Улыбается.

– Проходи, Артём, присаживайся, – сказал дед запросто.

Я в танкистском запылённом комбинезоне прошёл и сел на стульчик у стола, а генерал продолжил:

– Я Василий Петрович Салтыков, твой новый командир и заодно командую армией. По твоей просьбе твоя дружина переходит в моё подчинение, – он открыл папку. – Кстати, подпиши просьбу.

Я остался сидеть ровно, скептически на него глядя. Салтыков вздохнул и сказал с досадой:

– Ну, не мой это кабинет! Проездом я в городе, специально из-за тебя заехал!

Я посмотрел на него уже с интересом. Генерал улыбнулся и доверительно поведал:

– Самому смешно, но об этой нашей встрече никто не должен знать. Ты сам всё написал без подсказок.

Я взял со стола ручку и подписал бумаги. Генерал убрал их в сторону и вынул из папки другие, поясняя:

– Это приказ Совета обороны о включении твоей дружины целиком в армию, распишись, что ознакомлен…

Я просмотрел документ и подписал.

– Это мой приказ о создании особой танковой роты, подчинённой лично подполковнику Бирюкову, и о назначении тебя командиром… – он строго на меня посмотрел и спросил. – Подполковника ещё в жопу не слал?

– Вроде, нет, – пожал я плечами, подписывая.

Повысили всё-таки Бирюкова, есть правда на свете!

– Можешь посылать до полковника, а меня уже не советую, – сварливо сказал Салтыков и продолжил, – Сейчас в роту включат твоих попутчиков, потом будем переводить каждого по твоему решению – нужно лишь согласие человека.

– А как же полк? – уточнил я.

– Дёмин получит капитана и займётся формированием, – сказал генерал-майор. – Через месяц-полтора вернётся с полком в дружину.

– А рота для меня не жирно будет? – спросил я осторожно.

– Вообще, ротой твоя часть называется временно, на самом деле это немножко больше, – ухмыльнулся Салтыков. – А тебе за недавний бой пока дадут вторую звёздочку, но её получишь общим порядком уже на месте.

– Разреши последний общий вопрос? – сказал я.

Салтыков кивнул, и я спросил:

– Нафига это всё?

Он усмехнулся и проговорил, пристально на меня глядя:

– Колдун Большов уже страшилка для европейцев. Тебе оно не нужно, ты и так герой. Только где-то там решили, – старик указал пальцем на потолок. – Что Гардарике мало безымянных героев. Тем более таких. Мы просто поможем Европе, будешь регулярно встречаться с журналистами.

Я покривился, и генерал хмуро сказал:

– Это приказ.

– Слушаю, общаться, – откозырял я, вставая.

– А сейчас капитан отвезёт тебя на вокзал, – сообщил Салтыков. – Запомни, этой встречи не было. Свободен.

– Есть, – сказал я, снова отдав честь, и вышел из кабинета.

Капитан дожидался меня у дверей. Быстро доехали до вокзала, однако выдачу пищи я пропустил. Едва успел запрыгнуть в вагон. Ребята не сомневались в моём возвращении и взяли на меня котелок каши и фляжку чаю.

В этот раз ехали по канону, в деревянном товарном вагоне даже без лавок. Я уселся с котелком у стеночки и работал ложкой задумчивее обычного.

И снова я должен возблагодарить пытливого читателя за то, что он есть. Просто слышится его скептическое хмыкание:

– Что-то у тебя, автор, не вяжется, нет в рассуждениях стройности.

Например, японцы уверены, что за свой Дальний Восток Гардарика станет драться, и это верно. А Европа не сомневается, что Гардарика просто так не отдаст «матерь городов русских», и тоже будет цепляться за Кай-ёв…

В реальной истории России попытка его удержания стоила полмиллиона солдат. В официальном фильме товарищ Сталин что-то доказывал американцам, они опять виноваты. Последнее время в том разгроме винят украинское лобби в политбюро. Иные историки доказывают, что русские просто не могли отдать немцам Киев – индустриальный центр и всё такое духовное.

А в моём романе магическая Гардарика вывела оттуда войска, оставила столицу одного из крупных и влиятельных княжеств.

И это далеко не все противоречия, которые требуют разъяснений. Вот не любят европейцы русских, даже «свои» скандинавы не питают добрых чувств, и в то же время очень стараются Гардарике что-нибудь продать.

С другой стороны русские. Артём ладно, он попаданец, но это Ваня призвал убивать добрых румын за брата и отца. А другие русские его поддержали, поскольку крайне неохотно брали в плен любых европейцев.

И это те самые русские, кто покупают на «западе» всё. Катя пользуется забугорными тестами и пилюлями, платья и костюмы её тоже пошиты не в Гардарике. Самолёты и танки в Гардарике во многом иностранные. Да русские готовы тащить из Европы целиком заводы, а из Америк так уже тащат.

Я мог бы сослаться на загадочную русскую душу и сказать, что это мой мир, я так вижу, да самому стало интересно. Начал разбираться с главного, с души. Кто-то из философов рассуждает о душе народа. Увы, я таковой в человеческих массах не обнаружил.

Отдельный человек может временами проявить ум, доброту, благородство, а люди скопом – это как море. Ори, хоть охрипни. Да и просто люди – всего лишь люди. Вот автор гладит на работе собак, кормит их, иногда разговаривает с ними. Он хороший человек?

Как он при этом относится к людям в соседних странах? Никак не относится. Если прямо сейчас по ним нанесут ядерный удар, автор ничего не почувствует. Мне неинтересно, как говорят и в кого верят незнакомые мне люди.

Наверное, автор всё-таки плохой человек? Но ведь тем людям он не может что-то сделать, а собак волен хотя бы покормить. То есть все подчиняются обстоятельствам, а какие они люди – вопрос под буквой «ж».