Чтение онлайн

Она не спешила включать свет, подошла к окну, уселась на подоконник. Единственное нарушение правил, которое она могла себе позволить: тонкая ментоловая сигаретка. Вредная привычка со студенческих времен недавно снова дала о себе знать. Слишком большая нагрузка.

Ничего. Это только ступень.

Ольга скинула туфли, прислонилась виском к холодному стеклопакету и пустила струйку дыма. Он таял в отсветах фар. На той неделе пришлось ушить очередную юбку, но хоть убей — еда не лезла в горло. Хотя на первом этаже работал один из лучших московских шефов. Нет, слишком устала, чтобы жевать. Пакетик терпкого гранатового сока — то, что нужно от сезонной анемии. И еще одну сигаретку. Быть может, даже с квадратиком горького шоколада из тех, что раскладывают на подушках.

Убрав пепельницу, Ольга впустила с улицы влажный воздух, а с ним и гудение трафика. Бережно сняла часы и убрала в специальный ящичек. Ее коллекция, ее страсть. Она ночевала здесь чаще, чем дома у матери, а потому в отельном сейфе хранила лучшие экземпляры. Единственное напоминание о прошлой жизни.

Изо дня в день Ольга убеждала себя, что нет смысла тратить так много времени на дорогу. Окраина Москвы, да еще и очередной мамин жених… Тридцать лет — не тот возраст, когда путаются у родителей под ногами. Чистота, комфорт, — все, что нужно. К тому же, еще немного, и она станет управляющей, и тогда непременно позволит себе ипотеку.

Однако выспаться Ольге не удалось, пусть она и сэкономила время на дороге. Мобильный затрезвонил еще до будильника. Постоянный риск форс-мажора не позволял отключить звук: и вот опять пожарная сирена телефона вытащила ее из сна, в котором Оля принимала дизайнерский ковер для президентского люкса, а все полотно было испещрено язвами сигаретных ожогов.

— Да, — ответила она без намека на сонную хрипотцу.

— Ольга Михайловна, сегодня приедут акционеры, — дежурная с ресепшн сделала паузу и понизила голос. — Будет и американец, и Павел Борисович. Что-то важное… Я подумала, вам нужно знать. Они вызвали водителя в аэропорт.

— Спасибо, Дана. Хорошо, что ты позвонила.

Внезапный сбор? Что-то новенькое. Такие встречи всегда назначались заблаговременно. И редко на Якиманке, обычно на Киевской, в отеле, с которого все началось. Там был и конференц-зал побольше, и верхний этаж занимали офисы топ-менеджеров. Сюда, к Ольге, чаще наведывались с проверкой. Но для этого не нужны были все акционеры, и уж тем более американский небожитель. Чудеса.

Впрочем, бояться было нечего. Выпишет Дане премию за расторопность — хорошая девочка, усердная. И будто бы невзначай встретит руководство. Лишний раз мелькнет своей идеальной кандидатурой на роль управляющего.

Отпарила серый брючный костюм. Уложила модную пепельную стрижку — писк последнего сезона. Острые каблуки и часы на широком белом ремешке. Да, сегодня стоило надеть именно их. На мгновение задержала взгляд на швейцарском логотипе, любовно провела ногтем по круглому стеклышку. И вышла на фронт.

Пусть подготовят номера, шеф замаринует ягненка и займется шоколадным тортом. Еще раз пройдут с химией по центральному ковру… Скандалистку ублажили. Несколько новых отзывов. Да! И корзину свежих яблок на ресепшн. Красных. Под цвет вывески.

Когда делегация боссов ступила на порог Венеры Рояль, Ольга как бы невзначай стояла у стойки, проверяя регистрации в компьютере.

— Павел Борисович? Аркадий Иосифович? Мистер Фергюсон? — изобразила она удивление.

Мужчины вежливо обменялись с ней рукопожатиями, а шеф еще и шепнул:

— Ты ж моя умничка! Все готово?

— Разумеется.

Павел Борисович расплылся в довольной улыбке, как гордый учитель.

— Мы сразу в зал. И ты идешь с нами.

— А Елена? — Ольга указала взглядом на «старшую» любовницу шефа, которая уже успела надкусить яблоко из корзины и теперь лениво оглядывалась по сторонам. — Распорядиться, как обычно?

Ленусик была усладой Павла Борисовича столько, сколько Ольга работала в Венере. Жена — само собой. Периодические юные прелестницы — в моменты осенней хандры и весеннего авитаминоза. Но Ленусик плотно восседала на троне любимой женщины, и ей позволялось больше, чем остальным. Ольга не удивилась бы, если и его жена знала о существовании Ленусика и давно смирилась. В конце концов, имея двух взрослых наследников, законная супруга была в финансовой безопасности, а Ленусик явно не собиралась рожать.

— Нет, я сегодня с вами пошепчусь, — Елена улыбнулась одними губами, уколов Ольгу ревнивым взглядом. — Пора мне войти в курс дела.

Вот это слух! Ольга вежливо кивнула, хотя смысл последней ремарки от нее ускользнул. И направилась за руководством и тугим задом Ленусика, которой, казалось, жил отдельной от позвоночника жизнью. Каждое полушарие при ходьбе немыслимым образом описывало синусоиду. Зрелище гипнотизировало, подобно маятнику мозгоправа. Неудивительно, что за столько лет Павел Борисович не нашел в себе сил отказаться от общества этой искусительницы.

— Мы собрались отметить развитие нашего общего дела, — торжественно провозгласил Аркадий Иосифович, один из главных акционеров, когда все уселись за прозрачным овальным столом. — Сегодня я лично получил всю необходимую документацию на открытие нашего нового филиала. Несмотря на кризис, наша сеть растет. И это прекрасный показатель успеха. Пока остальные пытаются выжить, мы делаем шаг вперед.

Аплодисменты пяти человек обычно не производят должного эффекта, но это не помешало всем присутствующим захлопать в ладоши. Больше всех энтузиазма проявляла, как ни странно, Елена. Разве такие вещи обсуждают при посторонних?..

— Сегодня мы собираемся принять в наши ряды нового партнера. Нового акционера, человека, который поднял отель на Якиманке из руин. Сохранил очарование памятника архитектуры и грамотно сочетал его с современным комфортом. Благодаря вам, Павел, Венера Рояль Якиманка уверенно держится на втором месте по годовой выручке. Вам слово.

Снова жиденькие аплодисменты. Вызвали бы уж тогда стайку горничных для массовки!

Борисович долго распинался о том, что эта гостиница была делом всей его жизни. Чуть было не прослезился даже, но Ольга пропускала сентиментальщину мимо ушей. Она ждала главного: кого посадят на его место? У^ке почти слышала «Оленька, хочу вас поздравить…» Ну в самом деле, зачем еще ее могли позвать?