Чтение онлайн

— Анри казалось, что он где-то встречал вас.

— По-моему, он видел меня дважды. Один раз во время франко-прусской войны, когда Мак-Магон послал меня в Мец с приказом Базену.

— Но это невозможно! Мец был окружен.

Шалако взглянул на него.

— Я пробирался туда и оттуда три раза… без труда. Немецким часовым надо бы послужить на индейской границе. Любой апач или кайова с легкостью срежет пуговицы на их мундирах, пока они стоят в карауле.

— А потом?

— Французы проиграли. Я снял форму, выправил свои американские бумаги и отправился в Париж. Пожил немного там и уехал в Лондон…

Неожиданно на них набросилась Жюли Паж.

— Вы с ума сошли? Собираетесь курить и разговаривать целый день? Мы уйдем отсюда когда-нибудь? — ее голос опасно повышался.

— Спешить некуда, Жюли, — ответил фон Хальштат. — Здесь мы в такой же безопасности, как и в пути. Армия при дет. И надо же похоронить наших друзей.

Она было запротестовала, но отвернулась и пошла прочь, с трудом волоча ноги.

— Нас убьют, — сказала она. — Нас всех убьют.

Шалако старался изо всех сил держать глаза открытыми. Он смертельно устал. Слишком долго обходился без сна: короткий отдых за разрушенной хижиной, до этого он спал, когда уехал с ранчо, а в промежутке — переходы в седле, бои, пыль, солнце и борьба за жизнь. А перед этим — долгая тяжелая жизнь в Мексике.

Однако на душе было неспокойно. Он всматривался в изломанные линии склонов Слоновьего холма и кромки каньона. Апачи ушли… чутье его не обманывало, и оно же говорило, что приближается армия. Проблема состояла в том, что где-то в скалах прячется Татс-а-дас-ай-го, а к нему не подходят обычные мерки. Другие могут уйти, но он останется… или сделает вид, что уйдет, и тут же вернется.

Он жил вместе со своими соплеменниками, но всегда держался особняком. Он сидел на советах, но выступал редко и воевал только в одиночку. Его побаивались даже апачи, они опасались его воинского искусства и переменчивого нрава.

— Соберите ветки, — сказал Шалако Даггету. — Разведем костер, чтобы армия быстрее нас нашла.

— Может, кому-то стоит выехать навстречу, — предложила Лора. — Вдруг они проедут мимо.

— Рискнем. Нам надо держаться вместе. Опасность сохраняется.

Ирина принесла всем по кружке чая и присела рядом с Шалако.

— Я слышала, вы говорили Фредерику о Париже? Что вы там делали?

— То, что обычно делают в Париже. Я приехал за несколько месяцев до начала войны и у меня было немного денег. Я захаживал в маленькое кафе на улице Клиши — оно называлось «Жербуа». — Он взглянул на нее. — Я не очень-то образован. В местах, где я вырос, нет школ… точнее, настоящих школ. Но я научился читать, немного писать и взялся за чтение.

— По-французски?

— Да. Я читаю по-французски лучше, чем по-английски, и по-немецки тоже. Правда, говорю лучше, чем читаю.

— Но… не понимаю. Вы же сказали, что там не было школ?

— Настоящих школ. Дело в том, что я вырос в Техасе, а не в Калифорнии, как кое-кто утверждает. Я родился в Калифорнии, но переехал с родителями в Техас. Вы бывали в Сан-Антонио? Неподалеку есть местечко пол названием Кастровилл, а рядом городок Д'Анис.

Кастровилл и Д'Анис основали в 1844 году под предводительством графа Анри де Кастро колонисты из Эльзаса — среди них были швейцарцы, немцы, датчане и другие.

Там сохранились старые дома, которые построены точь-в-точь, как у них на родине. Жители здесь говорят в основном по-французски и по-немецки, мои родители переехали туда, когда я еще только учился говорить.

Д'Анис стоит на самой границе… дальше до Рио-Гранде ничего нет, кроме дикой земли, одичавшего скота и еще более диких индейцев. Там я стал болтать по-немецки и по-французски раньше, чем научился настоящему английскому. Играл с ребятами, которые говорили на этих языках.

Иногда сидел рядом, когда колонисты читали моим друзьям по играм книги. Как я сказал, настоящей школы не было, и я научился читать по-французски раньше, чем по-английски.

— Вы говорили о Париже.

— Да. Я ходил в кафе на улице Клиши, и его, как оказалось, посещало много художников. Одного там так ценили, что оставляли ему даже два стола — его звали Мане note 2 .

— О да! Я о нем слышала. Один мой друг купил в Париже его картину. Мой друг — старый знакомый семейства Дега note 3 . Вы его знали?

— Аристократа? Знал. В кафе заходил еще один человек. Я читал его книги… Золя, Эмиль Золя.

Она взглянула на удалившегося к костру фон Хальштата.

— Не произносите этого имени при Фредерике. Он его ненавидит. Называет социалистом и дикарем… но мне нравятся романы Золя.

— Он посоветовал мне прочесть кое-какие книги, дал несколько сразу после вечеринки в честь моего вступления в армию. Мы общались всего несколько недель. Они шумные ребята, все время спорили. Я не художник, не писатель и ничего не понимал в их спорах.

Им медленно овладевала сонная одурь. Несколько раз он ронял голову на грудь, но тут же быстро вскидывался и моргал, опасаясь, что она увидит… но она все-таки заметила его состояние.

— Почему бы вам не поспать, Шалако? Фредерик посторожит… а я хочу расчесать волосы.

Она вернулась к костру. Шалако устроился поудобнее и медленно оглядел камни. Он не помнил такой усталости… От костра доносились тихие голоса.

Скоро придет армия.

Из переметной сумы, где хранились ее оставшиеся личные вещи, Ирина достала расческу и головную щетку. По крайней мере их она сохранила. Фон Хальштат помогал Даггету складывать костер. Лора чистила одежду, приводила себя в порядок. Фон Хальштат время от времени оглядывал скалы, а Жюли просто сидела и ждала, ее кружка чая осталась не тронутой.

Татс-а-дас-ай-го лежал на голом каменистом склоне менее, чем в семидесяти ярдах от костра. Все его тело находилось на виду, только ноги частично прикрывал песчаник, нарушая пропорции, и у плеча торчала опунция.

Он лежал почти час совершенно неподвижно. Несколько раз фон Хальштат и Шалако смотрели прямо на него, но ничего не замечали.

Голый склон не имел никаких укрытий, поэтому за ним следили меньше всего, и апач это знал. Несколько раз он мог выстрелить… убить одного, даже двоих. Однако он выжидал.