Чтение онлайн

– У него болит лицо? Что… Чтобы это могло быть? – спросила я Гейвина. Он пожал плечами.

– Может, это грипп?

– У него определенно жар, – сказала я. Губы Джефферсона были совершенно сухими, а язык – бледно-розовым.

– Холодно, – с трудом произнес Джефферсон. – Брр…

– Тебе холодно? – спросила я его, и он кивнул.

– Я его укрою своим одеялом поверх его, – сказал Гейвин и быстро взял со своей кровати одеяло, которое дала тетя Шарлотта. Мы укрыли им Джефферсона и подоткнули со всех сторон. Но его все еще трясло.

– Холодно! – повторил он.

– Сегодня такая теплая ночь, – изумленно прошептала я. – Как ему может быть холодно?

Я принялась энергично растирать его руки и плечи.

– Это… из-за лихорадки, – сказал Гейвин.

– Он выглядит совершенно больным. У него такая бледная кожа, и почему он так напряженно вытянулся? Он жесткий как доска. Вот пощупай его руки, Гейвин. Ему нужно измерить температуру. Интересно, у тети Шарлотты есть термометр?

– Может быть, но я сомневаюсь, – сказал Гейвин.

– Нужно срочно что-то делать. Я разбужу тетю Ферн и попрошу ее взглянуть на него.

– Сомневаюсь, чтобы она знала, что надо делать. Не трать понапрасну время.

– Но, может, ее приятель знает. Он кажется умным.

– Он не может быть умным, если приклеился к Ферн.

– У меня болят глаза, Кристи, и горло тоже, – пожаловался Джефферсон. – Больно глотать и поворачивать голову.

– Клянусь, это определенно грипп, – сказал Гейвин. – Когда у меня был грипп, я чувствовал себя так же.

– А что делала твоя мама? – спросила я. Я была напугана, как никогда за прошедшие дни. – У меня тоже был грипп, но я не помню, чтобы это было вот так.

– Она вызвала врача, а он сказал ей давать аспирин и много пить. Через день с небольшим я уже чувствовал себя лучше. Не волнуйся, – успокаивал меня Гейвин, – я уверен, здесь ничего страшного нет.

– Все-таки лучше попросить тетю Ферн и ее приятеля посмотреть Джефферсона, как ты думаешь?

Видя, как я нервничаю, Гейвин неохотно кивнул.

– Я терпеть не могу упрашивать ее о чем-либо, – пробормотал он.

– Останься с Джефферсоном, – сказала я и пошла в комнату к тете Ферн.

В этот поздний час коридор освещала одинокая керосиновая лампа. Из-за теней коридор казался длиннее. Я быстро пробежала по коридору и постучала в дверь тети Ферн. Ни она, ни ее приятель не ответили. Может, они все еще внизу, подумала я. Дрожащий свет от маленького огонька лампы заставлял тени плясать по стенам вокруг лестницы. Я решила постучать еще раз, но громче.

– Тетя Ферн? Ты там? Тетя Ферн…

Я услышала звук, похожий на звук падения лампы. Что-то разбилось, упав на пол. Шум сопровождался проклятиями.

– Что, черт возьми, это такое? – послышался крик Ферн, и затем дверь резко распахнулась. Тетя Ферн едва держалась на ногах. Она была совершенно обнажена с растрепанными волосами и полуоткрытыми глазами.

– Чего тебе надо? Сейчас ночь! – недовольно рявкнула она, чуть шире раскрывая глаз с каждой фразой. – Зачем колотишься в нашу дверь?

– Это из-за Джефферсона, тетя Ферн. Он заболел. У него высокая температура, и он жалуется на боль в шее и лице. Мы не знаем, что предпринять.

– Что там? В чем дело? – донесся голос Мортона. Он зажег другую лампу и сел.

– Это мой брат, – объяснила я, глядя мимо тети Ферн. – Он заболел.

– И что? – закричала Ферн, прикрывая руками грудь. – Дети вечно болеют.

– Его тошнило? – спросил Мортон.

– Нет, у него болит шея и горло и…

– Значит, у него простуда или еще что-нибудь подобное, – сказала тетя Ферн. Она с отвращением поморщилась. – Из-за этого ты будишь нас среди ночи.

– Ему больно.

– Может, у него какой-нибудь грипп? – предположил Мортон.

– Да. Гейвин тоже так думает.

– Дай ему аспирин, – посоветовал Мортон. – Это все, что ты можешь сейчас сделать.

– Дай ему аспирин, – согласилась тетя Ферн и хотела закрыть дверь.

– Но я не думаю, что у них есть здесь аспирин, – простонала я. – Я боюсь за него, тетя Ферн. Правда.

– Проклятье! – воскликнула она.

– У тебя же есть аспирин в сумочке, Ферн, – вспомнил Мортон. – Мы же купили несколько дней назад, когда проснулись после пьянки в Бостоне, помнишь?

– Что? А, да, да. Подожди немного, – она с трудом пошла назад к кровати. – Я забыла, куда я положила сумочку, – простонала она. – Может, я оставила ее внизу?

– А я откуда знаю? Я едва помню, что я там был, – ответил Мортон и уронил голову назад на подушку, словно она была налита свинцом.

– Как же ты мне надоела, – проворчала тетя Ферн. Она озиралась, ища сумочку.

– Вот она! – закричала я, указывая на туалетный столик.

– Что? Ах, да! – Она взяла ее и начала копаться в ней. – Я не вижу его.

Мое сердце окаменело. Насколько я знала, тетя Ферн могла просто выбросить этот аспирин.

– Пожалуйста, поищи получше, тетя Ферн. Он – очень болен. Ему нужен аспирин.

Ее лицо засветилось злорадством.

– Вечно тебе или Джефферсону что-нибудь нужно, – проговорила она. Я опустила глаза, боясь, что она просто вышвырнет меня. – Черт, черт, черт, – сказала она и со злостью вывернула сумочку наизнанку и опустошила ее. – Вот он, – наконец нашла она маленький пузырек. – Возьми и убирайся отсюда к дьяволу, мы хотим покоя и сна.