Сибирский триллер Том 2

Голубизна бездонного неба резко контрастировала с темно—зеленым массивом тайги, над которой ТУ—154м описывал замысловатые виражи. Когда самолет опускал крыло вниз, делая разворот, тайга становилась на дыбы перед окном, возле которого сидела Лариса Абрикосова. Сидевшая рядом с нею Лена Виноградова мучилась с головой спавшего Федора Кривомазова — та постоянно падала ей на плечо. Но будить командира было жалко — они вылетели из Домодедова глубокой ночью, и Федор заснул лишь полчаса назад.

Отпуска на Севере длинные и отпускники с детьми возвращаются ближе к сентябрю, поэтому самолет летел заполненный менее чем наполовину. Пассажиров экономического салона разместили, начиная с пятого ряда — бортпроводница объявила, что это необходимо для балансировки самолета, и пассажиры могут садиться на свободные места. Согласно билетам, Федор и девушки должны были сидеть далеко друг от друга, но, воспользовавшись ситуацией, они сели рядом и теперь Лена жалела об этом. В те моменты, когда самолет делал разворот влево, Федор наваливался на неё не только головой, но и телом, и она с трудом водворяла его на место.

— Перестанет, наконец, пилот вилять в разные стороны? — с досадой произнесла Лена, отталкивая от себя Федора в очередной раз.

— Вырабатывает топливо, — громко и авторитетно пояснил один из пассажиров, сидевший в их ряду по другую сторону прохода. — Очевидно, шасси не выпускается и предстоит аварийная посадка.

Лена с раздражением посмотрела на всезнайку.

— Самолет даже не начал предпосадочное снижение. Если пилоты не экстрасенсы, то они не могут предвидеть, что произойдёт с шасси, — тихо прокомментировала Лариса, не отрывая взгляда от окна. — Ты зафиксируй голову командира, а то она так мотается, что может оторваться.

— Как её зафиксируешь? Будь у меня бельевая прищепка, прищепила бы его ухо к накидке на кресле, — раздраженно ответила Лена, пытаясь придать голове Федора устойчивое вертикальное положении. — Скорее бы посадили самолет, а то Федя уже совсем меня забодал. Не понимаю, чего они кружат столько времени над аэропортом.

— Что—то мешает сесть. Не может быть порядка на отдельно взятом аэродроме, когда во всей стране бардак, — философски заметила Лариса и оказалась права.

Транзитный борт, следовавший чартерным рейсом из Москвы во Владивосток, при посадке съехал одним колесом с полосы и требовался тягач, чтобы отвезти его на стоянку. Но водителя на месте не было и аэродромные службы сбились с ног, разыскивая его. Вскоре пропажу нашли около аккумуляторной, где он с водителями другой спецтехники травил анекдоты. Отбуксировать самолет с посадочной полосы удалось минут через двадцать — неожиданно выяснилось, что аккумуляторы тягача сели и их пришлось срочно менять. Поменяли вовремя, так как топливо в самолете, в котором летели девушки, было уже на исходе и он приступил к срочному снижению.

Оперативное решение возникающих задач всегда было сильной стороной аэродромных служб, за что в советское время они неоднократно награждались переходным красным знаменем за доблестный труд.

Стас и Петро приехали в аэропорт вовремя и уже минут сорок сидели в джипе, ожидая группу из ансамбля русской песни. Черная "Toyota Land Cruiser" стояла на солнце перед зданием аэровокзала и разогрелась так, что пришлось включить кондиционер, тратя на него лишнее топливо, в то время как на бензоколонках огромные очереди.

— И сколько ещё нам здесь торчать? — недовольно произнес Петро, которому придется лишний раз торчать в очереди за дизтопливом.

— Петро, кажется, эти трое идут к нам. А я, почему—то понял, что должны прилететь три мужика, — удивился Стас, показывая на мужчину и двух девушек, которые направлялись в их сторону.

— Так три мужика и должны прилететь. Это не они. Да и смотрят не на нашу, а на заднюю машину. А жаль, что не они. Классные девчонки! Ну, вылитые артисточки!

Девушки в это время обходили их справа и слева, а мужчина, шедший впереди, зашёл за машину. Яркая блондинка, обходившая машину со стороны водителя, улыбалась Петру, сидевшему за рулём, и он широко улыбался ей в ответ. Как бы кинув невзначай взгляд на номер машины, она окликнула остальных:

— Ой, ребята, так вот же наша машина. А нам сказали, что БМВ. А это джип!

Кокетливо взглянув на Петра, блондинка спросила:

— А вы, случайно, не нас ждёте? Мы ансамбль из Москвы.

— Именно вас и ждём! Получили задание встретить и отвезти в гостиницу, — ещё больше расплылся в улыбке Петро.

— Ой, как здорово! Никогда ещё не ездила в таком джипе, — проворковала девушка.

— Как, ни разу не ездили в джипе?

— Нет, я имею в виду именно в таком джипе. В смысле таком большом и черном. Всё какие—то белые, золотистые, серебристые.

Вторая девушка, зашедшая справа, открыла правую заднюю дверь, заглянула в салон, и, быстро окинув сидящих в машине цепким взглядом, спросила, улыбнувшись:

— Можно?

— Конечно, мы же за вами и приехали. Садитесь, пожалуйста, будь ласка.

Девушки сели на заднее сидение, затем сопровождавший их мужчина, зачем—то внимательно разглядывавший машину сзади, подошёл и тоже сел с ними рядом.

— Ну что, можно ехать? — спросил Петро.

— Да, пожалуйста. Мы уже все здесь, — ответил мужчина и машина начала медленно выруливать со стоянки.

— Меня зовут Петро, — представился водитель, — а моего друга Стас. А как вас зовут?

— Лена, — ответила улыбчивая блондинка. — Мою подругу Лара, а руководителя нашего ансамбля Фёдор.

— А где же ваши инструменты? Ну, гитары или что там ещё.

— Мы, так сказать, передовой отряд. Пока приехали не выступать, а на прослушивание. Наш руководитель будет ездить по райцентрам, и заключать договора. А потом приедет основной состав ансамбля. Мы ещё не разу не были в Сибири. Вот наслышаны, что здесь много комаров, просто спасу нет. А вы как от них спасаетесь?

— Комаров много, когда погода безветренная, сырая и теплая. А у нас сейчас стоит жара и дует холодный ветер, поэтому комаров очень мало. А в комнате на ночь можно нагревать специальные таблетки и комары дохнут.

— А люди от этих таблеток не дохнут?

— Нет, на людей эти таблетки не действуют. Но зато спать можно спокойно. А вы из какого ансамбля? Эстрадного?

— Нет, мы из ансамбля русской народной песни. Слышали о нас?

— Кажется, слышал, — неуверенно ответил Петро.