Чтение онлайн

«Однажды весть об опустошении Моны достигнет тех племен в Британии, которые все еще отказывались принять римское правление, и извлеченный урок мог пойти разными путями», - размышлял Катон.
– «Кто-то мог посчитать судьбу острова чем-то, чего следует избегать любой ценой, и смирится с перспективой подчинения, в то время как другие, более гордые и дерзкие, могли воспринять это как предупреждение своему народу в качестве цены поражения и, следовательно, необходимостью сопротивляться посягательствам Рима на их свободу и жизнь до последней капли крови. Так или иначе. Это были расточительные издержки столь жестоких разрушений. Рим больше терял, чем выигрывал от такого обращения Светония с жителями Моны», - решил Катон.

После дня высадки когорте Катона было поручено вести разведку перед основной колонной, чтобы выискивать опорные пункты противника, затем дожидаться, пока метательные механизмы и тяжелая пехота подойдут и уничтожат укрепления и сокрушат тех, кто находился внутри них. Ни одно из поселений не продержалось более нескольких дней, а затем Восьмая когорта шла дальше и находила следующую цель, которую нужно уничтожить. И так продолжалось все последние недели.

Бесконечный цикл разведки и прочесывания сельской местности, пока люди Катона не оцепенели от бесконечной резни и страстно не возжелали покинуть остров и вернуться к миру и комфорту гарнизонной службы.

Кислый запах разлагающейся плоти, смешанный с едким запахом обугленной древесины, был отвратительным. Катон натянул вожжи и повернул коня к дорожке, рысью возвращаясь к голове колонны, где потрепанные ряды конного контингента вели своих усталых лошадей. Он получил новое сообщение от Светония два дня назад о том, что последний из оплотов друидов был взят, и кампания была завершена. Каждое подразделение должно было сосредоточиться у главной колонны, чтобы отпраздновать победу, прежде чем армия вернется на свою базу в Деве, где она рассосется по гарнизонным обязанностям и будет ждать прибытия замены для тех, кого они потеряли в ходе кампании.

Что касается Восьмой когорты, то менее половины тех, кто начал кампанию остался в строю. Пройдет несколько месяцев, прежде чем они снова будут готовы к бою. Новые люди должны будут быть обучены, приобретены новые средства передвижения, решена последняя воля погибших, и определена доля каждого человека в добыче, которая распределялась в соответствии с долями, связанными с каждым званием. Работы более чем достаточно, чтобы занять Катона до конца года. Но сначала он возьмет отпуск и вернется в Камулодунум, чтобы повидаться с сыном и Клавдией и угостить Макрона подробностями похода за амфорой вина.

Он улыбнулся этой мысли, прежде чем вспомнить возможность того, что высокомерие прокуратора может взбудоражить Боудикку и ее племя. С определенной долей удачи Макрон мог бы обуздать бессердечное рвение человека в получении излишней дани, причитающейся с иценов. В любом случае боги были добры. Кампания Светония закончилась быстрее, чем предполагал Катон. Армия вернется с Моны вовремя, чтобы отбить у любых горячих голов охоту воспользоваться преимуществом отсутствия армии в остальной части провинции.

Вонь рощи исчезла позади них, когда когорта двинулась по пологому склону к тому месту, где главная колонна Светония построила походный лагерь, достаточно большой, чтобы вместить всю армию. С выгодной позиции на склоне Катон мог видеть длинные ряды палаток и широкие проезды, разграничивающие районы, отведенные каждому подразделению легионеров и ауксиллариев.

Подготовка к празднованию победы армии уже шла полным ходом. Были установлены большие загоны, заполненные домашним скотом, и он мог видеть группу людей, занятых разделкой скота, в то время как другие неподалеку разводили костры в длинных неглубоких траншеях. В центре лагеря было расставлено несколько длинных столов со скамейками по обеим сторонам, так, штабные писари и личные рабы Светония готовились к банкету для старших офицеров.

Когда Катон и его когорта спускались к южным воротам лагеря, он увидел небольшую группу всадников, скачущих с востока. Они едва остановились у ворот, прежде чем промчаться через лагерь к палаткам штаба. Катон не мог не задуматься о причине такой срочности, которая могла заставить их ехать так быстро. Мгновение спустя он потерял их из виду, когда дорожная тропа спустилась к последнему отрезку подхода к лагерю.

Несмотря на то, что кампания была окончена, враг повержен и все опасности устранены, опцион, отвечавший за отряд легионеров у ворот, остановил Катона, чтобы опознать его отряд и спросить его приказ, прежде чем позволить когорте войти в лагерь. Там их встретил штабной писарь, который направил их к месту, отведенному для их палаток. Катон приказал Галерию заняться установкой палаток и организацией корма и места для привязи лошадей.

– Я вернусь, как только доложу в штаб, - заключил он.
– Прикажи моему слуге приготовить свежую сменную одежду для меня. Туника, плащ и калиги. Все чистое. Не хотелось бы, чтобы Светоний придрался к моему внешнему виду.

Галерий улыбнулся и кивнул.
– Я позабочусь об этом, господин.

Они обменялись небрежным салютом, и Катон повернул своего коня к скоплению больших палаток в центре лагеря, лавируя на лошади по лагерю, где некоторые из легионеров и ауксиллариев были уже пьяны, разграбив запасы местного эля и вина, которые друиды накапливали для использования во время своих обрядов и празднеств. Ранний вечерний воздух был наполнен пением, смехом и гомоном веселых разговоров. Он почувствовал, как последние его заботы улетучились, пока он с нетерпением стал ожидать предстоящий пир. Он не ел с рассвета и уже смаковал перспективу жареного мяса, свежего хлеба и вина, когда торжественный ужин наместника, посвященный победе, должен был начаться.

Свернув на широкую грязную аллею, проходившую через лагерь, он увидел палатки штаба армии. Небольшая группа всадников стояла у своих лошадей неподалеку, и он предположил, что это должны быть всадники, которых он видел незадолго до этого. Он остановился у привязи рядом с их перилами и устало спешился, энергично потирая спину и круп, чтобы облегчить боль после полного дня верховой езды. На скамьях сидело несколько центурионов и трибунов по обе стороны от длинных столов, сооруженных инженерами в тот день, и пили из кувшинов, расставленных вдоль них. Катон подошел к группе трибунов, которых он встретил ранее в ходе кампании, приветственно кивнул и принял протянутый ему кубок вина. До того, как смог сделать глоток, раздался голос со стороны командирской палатки Светония.

– Все старшие офицеры! Немедленно доложитесь наместнику!

Он поставил кубок.

– Позаботься о нем для меня. Я скоро вернусь.

Он поплелся по вытоптанной траве к самой большой из палаток вместе с префектами вспомогательных когорт и старшими центурионами из легионерских когорт, которые тоже выпивали за длинными столами. Стража по обеим сторонам отворотов палатки распахнула их, пропуская офицеров, и они прошли внутрь. Катон увидел, как Светоний настойчиво разговаривает с человеком в замызганном грязевыми каплями плаще в дальнем углу палатки. Оглядевшись, он увидел поблизости Трасилла и подошел к нему.