Чтение онлайн

Джон кивнул:

– Я слышал.

– Так вот – закон только что отменен. Сообщили в новостях прошлой ночью.

– Наверное, они уверены, что все налаживается.

Дэвид усмехнулся:

– Они могут быть уверены в чем им угодно. Следующей весной я посажу картофель и свеклу.

– А пшеницу, ячмень?

– Ни акра.

– Если к тому времени вирус уничтожат, зерно сильно поднимется в цене, – глубокомысленно изрек Джон.

– Как будто другие об этом не думали. Знаешь, почему закон аннулировали?

– Если запретят посадки зерна, а вирус будет уничтожен, стране придется покупать зерно за границей по фантастическим ценам.

– Какая азартная игра, – заметил Дэвид. – Жизнь страны против повышения налогов.

– Ставки, должно быть, очень хороши!

Дэвид покачал головой.

– Но не для меня. Я ставлю на картофель.

К их разговору Дэвид вернулся в канун Рождества. Мэри и Дэвид-младший вышли на морозный воздух поразмяться после обильного рождественского обеда. Трое взрослых, предпочитая более спокойный способ переваривания пищи, удобно устроились в креслах, наслаждаясь симфонией Гайдна.

– Как твое чудовище, Джон? – спросил Дэвид. – Успел во-время?

Джон кивнул:

– Меня чуть не стошнило, когда я рассмотрел его со всех сторон. Но это еще цветочки по сравнению с тем, что мы делаем сейчас. Думаю, он станет чемпионом в конкурсе уродов.

– И ты ничего не можешь изменить?

– Мы – люди подневольные. Даже архитектор вынужден приспосабливаться к прихотям «денежных мешков», а я – всего лишь инженер.

– Но ведь ты – лично ты – ничем не связан?

– Только нуждой в деньгах.

– Слушай, ты бы мог взять годичный отпуск, если бы захотел?

– Конечно. Только есть одна загвоздка – как спасти семью от сточной канавы.

– Я хочу, чтобы ты приехал сюда на год.

Джон даже привстал от волнения:

– Что?

– Ты оказал бы мне огромную услугу. О финансовой стороне не беспокойся. Есть только три вещи, которые фермер может сделать со своими дурно нажитыми доходами: купить новую землю, прокутить или положить в кубышку. Я никогда не хотел иметь землю вне долины, да и транжира из меня неважный.

– Вирус? – медленно проговорил Джон.

– Может, это и глупо, – сказал Дэвид, – но мне не нравится, как обстоят дела. А еще я видел хронику о восточной эпидемии.

Джон взглянул на Анну.

– Но ведь это Восток, – сказала она. – Наша страна более дисциплинирована. Нехватка продуктов, пайки – все это у нас уже было. А сейчас даже нет никаких признаков какой-либо реальной опасности. Спрашивается, не слишком ли – Джон бросает все дела, мы приезжаем сюда, живем за твой счет целый год – и все только из-за того, что дела, можетбыть, повернутся к худшему?

– Вот мы, – ответил Дэвид, – мирно сидим у огня, с полными желудками. Я понимаю, так очень трудно представить будущее, которое, может, никогда и не наступит.

– Никогда еще не было такой болезни, – сказал Джон, – будь то болезнь растений или животных, эпидемия которой не прекратилась бы сама по себе. И никогда не было случая полного уничтожения того или иного вида. Вспомни хотя бы чуму!

Дэвид покачал головой:

– Только предположения. Мы не знаем наверняка. Что убило гигантских рептилий? Ледниковый период, борьба за существование? А может, вирус? И что, по-твоему, произошло со всеми растениями, останки которых мы находим сейчас? Почему они не оставили «потомства»? Если за короткое время наблюдений мы не столкнулись с подобным вирусом, это еще ничего не значит. Человек может прожить всю жизнь, ни разу не увидев комету, но это вовсе не означает, что комет не существует.

– Все это очень хорошо, Дэйв, – произнес Джон, давая понять, что тема исчерпана, – но я не смогу приехать. Моя работа меня вполне устраивает, хотя результаты ее меня, похоже, не интересуют. Вот скажи, как ты представляешь себе этот год? Я буду сидеть на твоей шее?

– Я бы сделал из тебя фермера за месяц.

– Из Дэви – возможно.

На стене усыпляюще тикали часы. Анна вдруг подумала, что здесь разговоры о страшных последствиях победы вируса даже более странны, чем в Лондоне.

– В конце концов, – произнесла она вслух. – Мы всегда можем приехать сюда, если дела действительно станут так плохи. Но сейчас, по-моему, в этом нет необходимости.

– Когда мы впервые приехали в долину, – сказал Дэвид, – и гуляли с дедушкой Беверли возле ущелья, он признался мне, что, выходя из долины, всегда чувствует, словно за его спиной захлопывается невидимая дверь.

– Да, я тоже ощутила что-то подобное.

– Если катастрофа все-таки наступит, – продолжал Дэвид, – в Англии будет не так уж много безопасных мест. Долина может стать одним из таких убежищ.

– Значит – картофель и свекла, – сказал Джон.

– И более того, – добавил Дэвид, пристально взглянув на них. – Вы видели кучу бревен у дороги?

– Для новых зданий?

Дэвид встал и подошел к окну.

– Нет, – сказал он, глядя на зимний пейзаж. – Для частокола.

Анна и Джон переглянулись.

– Частокол? – переспросила Анна.

Дэвид обернулся:

– Изгородь, если хотите. Необходимо сделать ворота, которые смогут противостоять натиску толпы в долину.

– Ты серьезно? – изумленно спросил Джон.

Он внимательно посмотрел на своего старшего брата, который никогда не отличался особым воображением и склонностью к авантюризму. Его манеры, как обычно, были бесстрастны и флегматичны. Казалось, Дэвида совершенно не волнует замешательство, вызванное его сообщением.

– Абсолютно серьезно, – ответил Дэвид.

– А если ничего не случится… – спросила Анна.

– Здешняя сельская публика будет просто счастлива найти новый источник насмешек, – ответил Дэвид. – Дескать, эти недоумки Кастэнсы… Мне хочется использовать шанс побыть в роли дурачка. Просто все косточки ломит от предвкушения.