Чтение онлайн

Она осведомленно сверкнула взглядом, устремившись в его глаза, поймав на себе нескрываемое восхищение, и отвернулась. На губах играла улыбка, сначала показавшаяся ему надменной, затем – горькой.

– Вы просто имели неосторожность порекомендовать игнор…

– Игнор женской импульсивности, которая есть природным фактом, Вадим Яковлевич! – ее тон поднялся до холодного официоза. – Вы прекрасно разбираетесь в женщинах, это я заметила по корректировкам в сценарии, не прошедшим мимо моего внимания, и образах героинь пьесы, которые вы все время совершенствуете. Как мне кажется, совершенствуете, исходя из особенностей характера актрис, которые их играют.

Откуда столько ума? Она ведь казалась воплощением наивности… даже девичьей глупости. А оказывается, ее сознание скрывало столько остроумных выводов и замечаний!..

– Я не умею притворяться глупым? – рассмеялся он.

– Мне хочется надеяться, что вы этого и не делали, – ее тон по-прежнему покрывал инеем охватившую его теплоту от приятной беседы.

– Нет. Разумеется, нет, Анечка. Мне действительно хотелось знать ваше мнение. Когда брак на грани раскола, любые попытки склеить его не бывают лишними.

– Почему же? Можно услышать много лишнего и ненужного. Вопрос в том, что именно вас беспокоит – собственное эго, не желающее уступать измученной вашими похождениями жене, или же… тайное желание прекратить этот ужас наслужившихся отношений и заняться личной жизнью вне брака…

– Ух, как вас понесло, Аня, – вдруг рассердился он, скрывая недовольство за поджатыми губами.

– Вы хотели честного мнения или лести? – не реагируя на его негодование, переспросила она.

Так, этот психоанализ уже перестает его радовать! Недовольно скривившись, Вадим задумчиво смотрел в опустевшее дно своего стаканчика.

– Вам в детстве не хватало материнского тепла? – искреннее сочувствие в голосе собеседницы и внезапность вопроса привели его в ступор.

– При чем тут детство?

– Когда у мамы нет возможности дать своему сыну тепло и заботу в полной мере, во взрослой жизни он часто ищет его у множества женщин, скитаясь от одной к другой… и разочаровывается, потому что его сердцу не удается восполнить этот недостаток… Ваша супруга старше вас?

– Да, – с изумлением выдохнул Вадим, – на шесть лет.

«Вы психолог?» – спрашивал у нее его разум, но легкое замешательство не позволило поинтересоваться этим вслух.

– Может быть, проблема все-таки не в вашей супруге, а в вас, Вадим Яковлевич?

Кажется, ему удалось дождаться от Ани желаемой заботы и сострадания. Но хуже всего то, что он сам сейчас жалел себя, ибо нашлись действительные причины для этого факта.

– Как и любая женщина, ваша супруга просто хочет счастья, – продолжала «добивать» Аня… – А какое счастье, когда столько боли, унижений, непонимания?

– Или, может быть, причина в том, что вы поняли меня, зная всего несколько недель, – сглотнув ошеломление, предположил он, – а ей не хватило для этого и восьми лет…

– Это исключительно из-за присущей мне проницательности и небезразличия к чужим судьбам. То, что нам кажется вопиющим, чаще всего скрывает трагичные причины. Мне пришлось в этом убедиться по себе и близким людям, поэтому…

Он просто находился в оцепенении. Куда-то далеко отодвинулись планы на ближайшую неделю в виде свидания с «верной» и ублажения собственной похоти. Это все просто померкло и исчезло из виду под мягким звучанием ее тихого голоса и разумных суждениях. И в этом всем ему казалось столько любви!

Взглянув Анне в глаза, Вадим не увидел чувств, но ощутил безмерное количество душевного тепла. И тут же, пытаясь развеять это ощущение, хмыкнул – разве ему это нужно?

Будто почувствовав его внутреннее сопротивление, она перевела тему разговора совершенно в другую сторону, отметила его озадаченность, извинилась «что не так», и они машинально направились к ее авто.

Немного остыв, Вадим понял, что эта беседа создала атмосферу непринужденности в их отношениях, – собственно, то, чего он и добивался. Неважно, через что они к этому пришли – психоанализ, эмоции, прямолинейность… Важен результат: она смотрела на него иначе, и он на нее тоже.

– Анна, с вас танго, не забудьте! – предупредительно указав пальцем, Вадим Яковлевич отошел в свою «обитель» – так называла труппа его кабинет.

«Что особенного?» – пожимала плечами Аня, когда замечала, как актеры превозносили своего босса. В кабинете? Да в нем самом! Да, Ковалеву, несомненно, присущи качества, которые не могли не восхищать. Но чем восторгаться и от чего падать в обморок?..

Раскрасневшаяся после нескольких танцевальных пируэтов в «образе», Аня с волнением наблюдала сцену коллег, игравших второстепенных героев пьесы. Но ее мысли так же порхали в танце, поэтому суть она не улавливала, хотя и была обязана, поскольку следующее действие с ней продолжало ныне репетируемое.

– Уже отдалась или только собираешься? – прямолинейный вопрос подошедшего Сергея вернул ее из мечтаний в реальность, вмиг осадив порхающий взгляд одолевшей досадой.

– Ты о чем, Серёж?

– Ань, ты уже не посторонний мне человек. Я хотел бы предупредить тебя, что товарищ Ковалев очень коварен по отношению к женщинам. В профессиональном плане он невероятно талантлив, но как мужчина в общении с дамами… порой даже безжалостен.

– Он их бьет? – шутливо спросила Анечка. – Иль пытает?

– В пытках замечен не был. Побои… не знаю, вроде даже Мария не жаловалась на подобные грубости… Но, в общем, могу сказать лишь, что душевная боль иной раз гораздо тяжелей физической. Согласна?

– Согласна. Меня огорчает, Серёжа, что я показалась тебе легкомысленной. Либо до глупости наивной. Я всё вижу и понимаю его намерения.

– Так ты специально с ним флиртуешь? – в его глазах читался искренний шок.

– С чего ты взял? Почему вы, мужчины, любезность всегда принимаете за флирт?