Шрифт:
Кажется, я провёл здесь, в ожидании, целую вечность. Я видел, как моя мама разговаривает с какими-то людьми в зале. Видел как прошли родители Дэни. Самого Дэни я нигде не видел.
Они здесь, но где же Дэни? Раз есть они, должен быть и он.
Наконец ко мне подошёл полицейский и приказал идти с ним. Он провёл меня по коридору, ввёл в комнату и вышел, закрыв дверь. В комнате стояли несколько стульев и стол. Что интересно, не было окна. Сказать, что я не волновался, было бы ложью.
Что им надо? Зачем?
На стене висели часы, такие же как в школе. Но они словно замерли. Стрелки если и двигались, то очень-очень медленно.
Под часами висело большое зеркало. Не нужно быть гением, чтобы понять – для чего оно тут. Эти трюки с тем, что с другой стороны оно прозрачно, а за ним другая комната, куда приводят свидетелей для опознания, показывали во многих фильмах.
Наконец дверь открылась. Я посмотрел выжидающе, и увидел высокую, красивую, женщину, одетую более формально, чем любая из моих учительниц, несущую портфель и стопку папок. Она одарила меня тёплой улыбкой, села за стол, положила портфель на один из стульев. Вынув из одной из папок несколько бумаг, разложила их перед собой, и опять улыбнулась.
– Ты, наверное Френсис, - заговорила она мягким завораживающим голосом. – Так тебя зовут в школе?
– Иногда.
– А как тебя обычно зовут?
– Френсис.
– Хочешь сказать, у тебя нет никакого прозвища?
Мне было неловко перед ней, хотя я никогда не стеснялся своего прозвища.
– Меня называют Бини, но я бы хотел, чтобы вы звали меня Френсис.
Я почувствовал, что мой ответ её озадачил.
– Меня зовут Диана Карвер. Я социальный работник и психолог. Но ты можешь называть меня Диана.
Она взглянула в одну из бумаг.
– Френсис, я задам тебе несколько вопросов. Не волнуйся, тебе ничего не грозит. Я попросила твою маму разрешения поговорить с тобой. Она согласилась. Единственное, о чём я тебя прошу – говори правду. Ты можешь выполнить мою просьбу?
Я утвердительно кивнул.
Она помолчала, и что-то написала.
– Дата твоего рождения, Френсис?
– Третье декабря, девяносто пятого.
– Значит сейчас тебе двенадцать, а в декабре будет тринадцать. Правда? Скажи, Френсис, у тебя есть братья и сёстры?
– Нет.
– Ты живёшь с мамой?
– Да.
Я знал, что она это всё знает, и проводит формальную проверку.
– Расскажи о своём папе.
Я промолчал.
Она сделала паузу на длинное мгновение и осторожно сказала.
– Френсис, я знаю что случилось с твоим папой. Я хочу узнать, что думаешь об этом ты. Самоубийство – страшная вещь. Но ты должен помнить, что в этом нет твоей вины.
Если она знает, то почему спрашивает? И какая может быть моя вина? Мне тогда было два года...
– Френсис, в какую школу ты ходишь? Какие уроки тебе нравятся, а какие нет?
– Средняя школа Воррен Гамалиеля Хардинга. Седьмой класс.
– У тебя много друзей в школе?
– Хватает.
– Что ты подразумеваешь под словом «хватает»?
– Хватает.
– Френсис, я хочу знать, много ли у тебя друзей. Есть ли среди них такие, которых ты можешь выделить? Можешь ли выбрать из них одного?
– Да, много. Я ни с кем не ссорюсь.
– Френсис, школьные друзья могут быть просто твоими одноклассниками, а могут быть особенные друзья, с которыми ты проводишь время.
– Да, есть и такие и такие.
– А сколько у тебя особенных друзей, с которыми ты остаёшься подолгу наедине?
– Их много. Они часто меняются.
– Считаешь ли ты Дэни особенным другом?
Во мне нарастала паника.
Осторожней! Пошли каверзные вопросы!
– Может быть, - как можно безразличнее пожал я плечами.
– Френсис, объясни, что такое особенный друг?
Наверное всё это из-за того старого разваленного дома.
Я озадаченно запрокинул голову к потолку, словно ответ висел под ним в воздухе.
– Френсис, расскажи о времени проведённым тобой с Дэни.
Я продолжал изображать непонимание.
– Дэни старше тебя на год?
– Может быть, - отозвался я.
– Разве Дэни не прикасался к тебе в тех местах, к которым прикасаться не должен?
Я нахмурился. Я действительно не понимал к чему она клонит.
– Френсис, ты слышал о хорошем и плохом прикосновении? Я думаю, ты достаточно взрослый, чтобы понять меня.
Что она пытается выяснить? Как именно я играл с Дэни? Откуда она вообще об этом знает?
– Френсис, в начале нашей беседы, я сказала, что тебе ничего не угрожает. Но если ты солжешь, всё измениться. Ложь будет твоим преступлением. Подумай где ты. Ты в полицейском участке. А здесь нужно говорить только правду.
Мне захотелось, залезть в укрытие, как моллюск в раковину, и закрыть люк.
– Френсис, пойми, - её глаза пылали пламенем. – Когда один человек трогает другого, он наносит ему страшный вред! И мы должны остановить этого человека, чтобы он не трогал других! Скажи, когда вы были с Дэни наедине в последний раз?
– Вчера.
– Френсис, я хочу, чтобы ты хорошенько подумал. Говори только правду. Вчера вы встретились после школы. Ты пришёл к нему домой. Что вы делали? Шаг за шагом.
Что она вообще может знать? И откуда? Дэни ей бы не сказал! Ни за что!
– Мы играли в Playstation, – сказал я.
Она могла бы спросить, в какую именно игру, но она не спросила.
– Это не то, что сказал нам Дэни. Вы делали ещё кое-какие вещи.
Не знаю откуда, но на меня нахлынуло мужество.