Чтение онлайн

Луна, похожая на круглый сыр, разрезанный пополам, освещала внутренность чулана. Через окно открывался вид на ночной город.

Чулан был завален всякой рухлядью. В углу расположился полуразвалившийся сундук с медными углами. Разбитая глиняная утварь была свалена в кучу. В окно выглядывало чучело высокого белого журавля. Лунный свет заставил его стеклянные глаза блестеть так, словно журавль был живой.

Люба присела на старый сундук. Щелкунчик лежал у неё на коленях. Неизвестно почему Люба вдруг заплакала… Она достала из кармашка платок, чтоб утереть слёзы. Крупная слеза, будто тяжёлая капля с карниза, упала на лицо деревянного солдата.

Люба вытерла глаза и высморкалась. Внезапно в тишине послышался слабый голос:

— Было бы хорошо, если б ты вытерла и моё лицо!

Люба в изумлении оглянулась:

— Кто бы это мог быть?

— Я здесь… Я у тебя на коленях! — произнёс тот же голос.

Люба вскочила и испуганно попятилась к двери. Кукла упала.

— Не уходи, — жалобно попросил её тихий голос. — Погоди, Люба… Пожалуйста, не уходи. Не бросай меня одного!

Девочка остановилась. Да, несомненно, это был голос деревянного солдата.

— Ты боишься меня? Ты думаешь, я причиню тебе зло?

Люба молчала. Она никогда не видела кукол, произносящих слова вот так, по-настоящему.

— Подойди… и поговори со мной, — попросил Щелкунчик. — Очень странно, что ты не отвечаешь! Выходит, я умею говорить, а ты… не умеешь?

— Кто ты? — осторожно поинтересовалась Люба.

— Я? Щелкунчик… Щёлкаю грецкие орехи, когда их кладут мне в рот. Но я не всегда был Щелкунчиком. Когда-то, очень давно, я был молодым человеком… солдатом. А потом офицером! Меня звали Мило. Это было очень… очень давно. Вечность тому назад! Не бойся меня.

Люба поняла, что ей ничего не грозит, и подошла поближе. Щелкунчик всё ещё лежал на полу. Она подняла его и усадила на скамеечку.

— Я тебя… уже не боюсь. Но я никогда не видела говорящих Щелкунчиков!

— Понимаю, — отозвался деревянный солдат. — Но поверь: я могу беседовать только с тобой… Поэтому не оставляй меня!

— Ты говоришь, что был когда-то солдатом и тебя звали Мило… А потом даже был офицером?.. Но как же ты стал Щелкунчиком?

— Это печальная история, — не сразу отозвалась кукла.

— Расскажи мне её! Я люблю грустные истории…

— Их легко слушать. Но трудно быть их участником.

— Да, конечно… Но расскажи мне.

— Хорошо! — согласился Щелкунчик. — Слушай… Когда-то я жил в счастливой стране, которая называлась Джокондой. Этой страны нет ни на одной карте, но она находится сразу же за Снежным королевством и королевством Сластей.

— Разве есть такие государства? — удивилась Люба.

— Я никогда не вру! — обиделся Щелкунчик. — Всё это чистая правда. Как и то, что я сейчас с тобой разговариваю… Так вот, если хочешь слушать, не перебивай меня!

— Я слушаю…

— Нашей Джокондой управлял простой, весёлый человек, которого все звали просто по имени — Николас. Он был обручён с королевой Сладкоежкой Второй из королевства Сластей, потому что сам с малолетства был страшным сластёной.

— Вроде меня!

— Ты вновь перебила… — рассердился Щелкунчик. — Я же просил не перебивать! А то запутаюсь, всё забуду. Ведь это было давно!..

— Прости, Мило! — извинилась Люба. — Я буду молчать.

Собравшись с мыслями, он продолжал:

— Так вот, однажды на Джоконду напало полчище Мышиного короля. Мы храбро сражались, но их было больше — и они победили. Потерпев то ужасное поражение, Николас сдался на милость мышам и стал служить их Мышиному королю. Обладая злой колдовской силой, Мышиный король превратил и слабовольного Николаса в колдуна. Но при этом… лишил его памяти. Николас забыл про свою невесту Сладкоежку Вторую и решил вдруг жениться на молодой танцовщице, которая его совсем не любила. Та девушка, которую звали Парлипа, как в это ни трудно поверить… любила меня.

— Любила Щелкунчика? — воскликнула Люба, не понимая, что удивлением своим обижает рассказчика.

Щелкунчик прервал свою историю и сердито взглянул на Любу:

— Да… Она любила меня! Но при чём тут Щелкунчик? Я же в то время был уже капитаном войск Джоконды, молодым… и весьма симпатичным человеком.

— Извини, — попросила Люба. — Я не хотела тебя обидеть.

— Я и не обижаюсь, — ответил Щелкунчик.

— А что же случилось дальше?

— Николас захотел от меня отделаться. Чтобы я не помешал ему жениться на Парлипа!.. Он превратил офицера в уродливого деревянного солдата. В куклу! Куклу вывезли за город и выбросили в канаву. Там меня и подобрал бродячий комедиант. Долгое время блуждали мы с ним по свету…

— И ты всё время молчал?

— Я никогда не молчал. Я всегда разговаривал! — с чувством собственного достоинства произнёс Щелкунчик. — Но никто не мог услышать меня. Это было частью коварного колдовства. Никто не мог услышать, кроме ребёнка, который бы пожалел меня… Заметил и пожалел! На меня должна была упасть тяжёлая, горючая слеза… Но дети не плакали надо мной. Они смеялись! И вот сегодня впервые такая слеза упала…

— Ты думаешь, что я тот самый ребёнок? — спросила Люба.

— Очевидно, — ответил Щелкунчик. — Ведь ты же услышала меня! Да? Услышала?.. А я уже потерял надежду. Какое счастье, что из всех кукол ты выбрала именно меня. И унесла с собой… Спасибо тебе!

Люба погладила Щелкунчика по голове.

— Мне показалось, что тебе очень одиноко стоять день и ночь в окне этой лавки игрушек. Ты был весь в пыли. И в самом дальнем углу, как будто тебя наказали…

— Толстая Матильда не вытирала меня. Она вообще меня не любила, — грустно сказал Щелкунчик. — Я её раздражал… Ей казалось, что я отпугиваю детей. Когда ты подошла к витрине, у меня закололо в том месте, где было когда-то сердце. Я сразу понял, что и ты одинока…

— Да, одинока, — призналась Люба. — Никто не понимает меня.