Чтение онлайн

— В то время как ты будешь соблазнять любовника банкира? Конечно, почему нет. Я надеюсь, что, когда малыш подрастет, он вспомнит, что я сделала для него.

Я улыбаюсь с благодарностью.

Она наполняет два стакана водкой и подталкивает один ко мне.

— За Сораба.

Я не хочу пить, но мы чокаемся, и опрокидываю рюмку. Алкоголь обжигает горло. Я понимаю, что мы ничего не празднуем, ни я, ни Билли. Наши глаза на какой-то миг встречаются, и я вижу, она смотрит на меня неулыбчиво, предупреждающе, что я совершаю ужасную ошибку.

5.

В девять часов на следующее утро я кормлю и купаю Сораба, и нервно проверяю свой мобильный, не разряжен ли аккумулятор, но нет все в порядке и сигнал хороший. В 9:05 раздается звонок от секретаря Блейка, ее голос звучит уверенно и по-деловому.

— Доброе утро, мисс Блум.

— Привет, миссис Арнольд.

— Вам удобно сейчас разговаривать?

— Да.

— Хорошо, — быстро говорит она, и вдруг на секунду замолкает. — Я...э-э... как поживаете?

— Хорошо, спасибо.

— Замечательно. Вы до сих пор принимаете контрацептивы?

— Нет.

— Ох! — Понятно, у нее видно в голове не укладывается, как можно существовать без контрацепции.

И снова ложь легко слетает с моего языка, что я сама удивляюсь себе.

— Я была в Иране, а там не было необходимости в них. Кроме того, их фактически невозможно там купить.

— Я запланирую вам встречу с медсестрой, чтобы она выписала вам новый рецепт.

— Oкэй.

— Далее вы встретитесь с адвокатом, а затем займетесь покупками с Флер, потом — с парикмахером, и в заключении маникюр и эпиляция воском.

Вдруг у меня появляется полное чувство дежа-вю, все повторяется один в один. Определенно, только тогда я была совсем наивной. Глупой. И тот первый поцелуй, который сильно меня поразил, но теперь то я знаю... я «ненужная, нежеланная жажда». Мужчина, который так жаждет меня, одновременно и презирает.

Но потом я подумала, что тогда все же было больше похоже на фантастическое приключение. Романтическую мечту, в которую я рванула двумя ногами, не задумываясь. Все, что мне было известно о нем и его семье, Билли нашла и прочитала в Интернете. Теперь же я знаю намного больше о великом клане Баррингтонов, потому что провела свое собственное расследование, пока сидела в одиночестве, беременная в Иране.

Я знаю к примеру, что существует не менее ста пятидесяти трех видов и подвидов насекомых, которые носят имя Баррингтон, пятьдесят восемь птиц, восемнадцать млекопитающих и четырнадцать растений, в том числе редкая орхидея в виде башмачка, три рыбы, два паука и два вида пресмыкающихся. А также многочисленные улицы по всему миру, и блюда были названы в их честь. Одно я почему-то запомнила — креветки, коньяк и сыр Грюйер на тосте.

Они Медичи двадцать первого века, предлагая покровительство художникам, писателям и архитекторам. Я изучила все дома, которые они пожертвовали людям и те баснословные суммы денег, которые они вложили в развитие повышения уровня и на попечение в университеты, больницы, общественные библиотеки, благотворительные организации, некоммерческие учреждения и археологические раскопки. Но Блейк мне уже тогда объяснил, как очень богатые люди играют в благотворительные игры, в течение длительного периода, крадут миллионы и потом отдают очень мизерную часть в качестве облагаемого налогом подарка.

После недели изучения материалов, я пришла к выводу, что слова Блейка были истинной правдой — «Если ты это видишь в Википедии или общедоступных средствах массовой информации, значит, мы санкционировали эту информацию». Все, что я читала и видела о семье Баррингтонов было частью их имиджа, ложного имиджа. Они хотели, чтобы весь мир поверил в их фиктивную биографию, якобы, что они собственноручно создали все сами, и делали все, чтобы заявить о своей семье, как великой династии, которая потеряла большую часть своего богатства и влияния. Этот имидж создавал картину благородной, безвластной семьи, которая ревниво охраняла свою частную жизнь.

Потом я наткнулась на Youtube на видео с отцом Блейка, на котором он выглядел совершенно по-другому, у него не было того ледяного взгляда, когда он хотел произвольно отослать меня в туалет, чтобы поговорить с сыном. Наоборот, он выглядел скромно и хорошо воспитанно, в очках в металлической оправе и дорогом кашемировом пальто, и он очень беспокоился о мировой экономике. Его высказывание заключалось в следующем: меры жесткой финансовой политики должны быть внедрены во всем мире и тогда только любые меры по реабилитации достигнут успеха. Его волосы посеребренные сединой делали его похожим на какого-то дедушку, но, внимательно наблюдая за ним, я почувствовала холодную дрожь, пробежавшуюся вверх по моему позвоночнику, от его трансформации.

Со своей великодушной ролью он справлялся легко и великолепно. Если бы я не видела ледяного высокомерия его отца, когда эти голубые глаза унижали меня, я бы никогда не поверила, что эти двое мужчин были одним и тем же человеком, это и есть улетучивающиеся доверие, о котором предупреждал Блейк, что ничего в его мире не кажется таким, как в моем. И с этим я столкнулась, когда начала поиск через пиратские сайты, которые кишели «информацией».

Баррингтонов обвиняли во всем — от секретного начала американской Гражданской войны в целях захвата кредитно-денежной системы, ввергшие Американский банк в панику 1907 года, одурачивание Конгресса с одобрения ФБР в 1913 году, до финансирования большевиков и Гитлера. Они даже обвиняли их в том, что они приложили руку к убийству Кеннеди. Я сдалась через некоторое время.

Была одна вещь, которую эти сайты говорили правильно, отказываясь верить в сказку, что династия Баррингтонов приходит в упадок и члены семьи даже не состоянии войти в список богатых людей Forbes. Они рассматривали Баррингтонов, как одну из тринадцати старинных семей, которая путем сложной схемы владеющих офф-шорных компаний, контролировала все долги всех стран. Они были мульти миллиардерами в квадрате и истинными правителями правительств и международных организаций. Быть Баррингтоном означало быть современным Крезом, Мидасом двадцать первого века.

— Нормально, если Том постучится в вашу дверь в 10:00 утра? — спрашивает Лаура Арнольд.

В моей голове тут же появляется картинка засранного лифта и мне становится стыдно.

— Нет. Просто попросите его позвонить мне на мобильный, когда он подъедет и я выйду.

— Окэй. Хорошего дня, Мисс Блум.

Я благодарю ее и завершаю вызов. Как только я кладу телефон на обеденный стол входит Билли, ее глаза прищурены. Она идет к холодильнику, делает глоток апельсинового сока прямо из пакета и поворачивается ко мне с неулыбчивым лицом.