Чтение онлайн

Однако по мере распространения Киокушин-карате в мире мои представления, мысли и мнение о деньгах совершенно изменились. Я понял, что они необходимы. Без них невозможно управлять делами, продвигаться по пути.

Для обеспечения работы созданных мной организаций (официально открыто более 550 легальных додзе в 60 странах) нужны средства. Например, только проведение международного турнира обходится в 100 миллионов йен. Для того чтобы следовать своему пути, необходимо научиться зарабатывать. Деньги – кристаллы труда. Но никогда не опускайся до животной зависимости от них. Деньги всего лишь инструмент для пользы дела, а дело – на пользу людям. Не надо об этом забывать.

Мой друг К. работает в торговой компании. У него талант продавать, и многие ему доверяют. Однако успех пришел к нему не сразу. Он плохо учился, и, когда его все же выгнали из института за неуспеваемость, он три года сидел без работы, пока по счастливому стечению обстоятельств не устроился в эту фирму. Руководитель проникся к парнишке и под собственным началом воспитал, взрастил и развил его способности. Как-то однажды К. пришел ко мне посоветоваться. Компания, где он работал, развивалась, набирала силу, но в той же отрасли появилась другая феноменально крупная фирма, которая решила переманить ценного работника. И однажды приятелю домой прислали чек на целых 10 миллионов йен и предложили новое место.

– Как мне лучше поступить, господин Ояма? – спросил мой друг. – Я беден настолько, что у меня все еще нет своего дома. Если я перейду в другую компанию, то буду зарабатывать в два раза больше, а на эти 10 миллионов йен смогу купить дом. Но я не могу ни за какие деньги изменить руководителю моей фирмы, обмануть и предать его.

Я знал об отношениях приятеля с президентом фирмы. Президент из-за преклонного возраста уже потерял былую энергию и бодрость.

– Для тебя это, возможно, шанс, – ответил я, не сомневаясь. – Сменив фирму, ты наверняка станешь богаче. Однако если ты сейчас себя продашь и погубишь своего руководителя, то люди, которые тебе до этих пор доверяли, покинут тебя. По крайней мере, я точно порву с тобой все отношения.

Приятель глядел на меня ошеломленно.

– Нет, спасибо, – произнес он и опустил голову. – После этих слов я больше не сомневаюсь.

Несколько лет спустя я беседовал с тем президентом фирмы. Он по возрасту уходил в отставку и хотел моего приятеля оставить своим преемником, считая его человеком преданным и надежным. Я был с ним полностью согласен и рассказал, как приятель отказал переманивающей его фирме и отослал деньги обратно. У президента по щекам потекли слезы. Он был прекрасным, справедливым человеком.

Американцы считают естественным за немногим большее денежное вознаграждение сразу сменить фирму и работу. Я считаю это проявлением испорченности характера. Легко представить, каковы при этом будут человеческие отношения.

Когда американская девушка получает приглашение от мужчины, то, повернувшись к стоянке автомобилей, спрашивает:

– Ваша машина какая?

Если это кадиллак, крайслер или мерседес-бенц, то о’кей. Если скромная, невзрачная, бедная, неказистая машинка, то нет, ничего не получится.

Супружеские отношения находятся в плачевном состоянии, они жестокие и несправедливые. По показателю разводов Америка на втором месте в мире после бывшего СССР. У большинства проблема – деньги.

Наркотики, марихуана, гомосексуализм, многочисленные преступления… Люди не стараются жить, придерживаясь общественной морали, плюют на сердце и достоинство.

Японское общество, так же как и американское, становится ужасающе жестоким и несправедливым. Японцы, чтобы защитить и сохранить порядок в стране, обязательно должны пересмотреть свои взгляды в отношении индивидуализма и меркантилизма.

Ученикам я очень часто говорю: «Цель человека не денежное преуспевание, а следование своему пути, где путь – прежде всего, одухотворение человека».

Если детям и внукам оставить состояние, то, даже будучи мудрыми и прозорливыми, они, надеясь на это состояние, могут навредить своим намерениям и стремлениям, а если глупые, то тем более умножат ошибки и промахи.

В настоящее время в мои организации во всем мире вступило несколько миллионов человек, но в качестве имущества, состояния у меня ничего нет. Я не предполагаю передать своим детям по наследству организации карате. Если передать все то, чего я достиг, наследникам только лишь из соображений кровного родства, то это запятнает пройденный мной путь. Я хочу передать все тому, кто продолжит начатое мной дело, освещая дальше мой путь, подобно тому, как монах дзэн оставляет преемником своего единственного ученика. В любом другом случае прервутся стремления, которым я следовал всю жизнь.

Своим детям и последующим поколениям я оставляю в наследство чистое учение. Как я когда-то получил в наследство от предшествующих поколений учение всей жизни Такэдзо Миямото, стремившегося к высшей справедливости и долгу, преодолевавшего жизнь и смерть. Пылкую душу, жар и рвение Бисмарка. Любовь, милосердие, сострадание и жалость к людям Конфуция. Коснувшись духа этих людей, восхищенный и воодушевленный, я смог идти дальше своим путем. Полученное когда-то в наследство от предшественников я собираюсь передать тем, кто последует за мной.

Светлое учение – лучшее наследство, какое только можно оставить потомкам.

В 9 лет я уже научился лучшим приемам и сделался сильным настолько, что меня боялись ребята на 5 лет старше. Я возгордился тем, что стал силен в драках, но ума мне это не прибавило. В 12 лет, играя с соседскими ребятами в войну, бросив камень, я задел ногу проходившей мимо красивой двадцатилетней девушки. Она была чертовски хороша, и о ней мои братья и деревенские парни издали перешептывались, поэтому вместо того чтобы извиниться, я, еще не сформировавшийся, от озорства возбудился и, шутя, подошел к ней сзади и обнял за талию.

– Что ты делаешь?

Под возгласы и бурю аплодисментов я покраснел и убежал, как заяц. Отец после объяснений с матерью девушки ударил меня курительной трубкой по голове, связал сзади руки, надавал тумаков и запер в амбаре. «Как можно в таком возрасте развлекаться с женщинами? Из этого парня ничего путного не выйдет», – я навсегда запомнил слова отца девушки, услышанные в закрытом амбаре. Побитый, связанный, я горько плакал. «Так или иначе, я хочу стать достойным человеком – прекрасным человеком, чтобы отец меня не стыдил», – думал я со слезами на глазах. И, когда ко мне в амбар тайком пришла мать и развязала веревку, слезы еще капали. «Ты уже большой. Не надо озорничать. Уважение женщины – честь для мужчины. Стыдно этого не понимать!» – ласковые слова матери глубоко и на всю жизнь запали мне в сердце. С тех пор я не стал особенно воспитанным, но шкала ценностей изменилась.