Старые долги
Шрифт:
На Парамонова было жалко смотреть, он чуть не плакал.
– Товарищ следователь, я не помню…
В дверь постучали, и на пороге появился Зелинский. Сергеев недовольно посмотрел на него:
– Олег, извини, я сейчас занят.
– Только одну секунду! – поспешно произнёс майор, положил на стол перед приятелем какую-то распечатку и вышел. Водитель робко уставился на следователя: тот был похож сейчас на пса, настигшего кошку.
– Товарищ следователь, мне можно идти? – пробормотал Парамонов.
– Почти, – зловеще ответил Сергеев. – Гражданин Парамонов, объясните, что всё это значит? – и он положил перед своим собеседником распечатку фотографий с Интернета, которые поместил туда вчера Кароль. Парамонов побледнел, как бумага.
– Я жду ответа.
– Товарищ следователь… я…
Последовала пауза, в течение которой Сергеев понемногу успокаивался.
– Гражданин Парамонов! Вы задержаны по подозрению в том, что являетесь виновником опасного дорожно-транспортного происшествия! Вы также подозреваетесь в даче заведомо ложных показаний, которые могли привести к ошибочному обвинению другого человека в покушении на депутата Иванова!
– Это не я!
– А кто?
– Это Владимир Александрович!
– Иванов?
– Да! Он сказал, чтобы все мы говорили про покушение…
– А на самом деле как было?
Парамонов ответил не сразу, и следователь добавил:
– Вы имеете право отказаться от дачи показаний, всё равно результаты экспертизы, с учётом вот этого снимка, – он помахал распечаткой, – дают исчерпывающую картину события.
Парамонов вздохнул и глухо заговорил:
– Владимир Александрович говорит: какой русский не любит быстрой езды? И требует, чтобы я даже в городе ездил быстро, не останавливаясь на переходах. Обычно я стараюсь выбрать такой маршрут, чтобы на нём оказалось поменьше переходов, но на этот раз не получилось. В общем… виноват я, товарищ следователь. Но иначе меня бы уволили.
Сергеев подвинул к Парамонову протокол допроса:
– Прочтите свои показания и подпишите.
Водитель уныло кивнул и подписал не читая.
– Может, вы меня отпустите? У меня двое детей…
– Пока не могу, вы совершили опасные действия. Возможно, прокуратура и суд пойдут вам навстречу, особенно если будете правдивы в показаниях.
– Меня теперь уволят…
– Боюсь, этого не избежать, и это ещё не худший для вас вариант. – Следователь снял телефонную трубку:
– Проводите задержанного в следственный изолятор.
Он готовился к очередному заседанию фракции, когда дверь открылась и в кабинет, не здороваясь, тяжелыми, размашистыми шагами вошёл лидер фракции «Красное пробуждение» Жиганов Геннадий Анатольевич – Товарищ Ге, как его насмешливо прозвали политические противники.
– Что это такое, я тебя спрашиваю? – заорал он с порога и швырнул в физиономию соратнику экземпляр газеты «Новые веяния». Иванов растерянно взял газету: на первой странице красовались фотоснимки вчерашнего происшествия с издевательскими комментариями журналиста, вроде того что защитники трудящихся с удовольствием давят этих самых трудящихся, когда те имеют наглость мешать прокатиться с ветерком.
– Это фальшивка, – слабым голосом выдавил из себя Иванов, взирая на страшные снимки.
– Ах, фальшивка! Тогда подай заявление в милицию! – орал Товарищ Ге. – Пусть там проведут экспертизу! Или убирайся ко всем чертям в отставку!
– Подам заявление, – вздохнул Иванов. – После заседания.
– Нет, ты сейчас его подашь! А до тех пор, пока не разберёшься с этим делом, я тебя отстраняю! Будешь ходить только на общие голосования, ясно тебе?
– Ясно, – уныло пробормотал Иванов, не замечая нелогичность начальственных реплик и лихорадочно думая, что делать с проклятыми снимками.
– Гх-м! – зловеще прорычал Товарищ Ге и вышел, сильно хлопнув дверью. Этот звук словно пробудил Иванова – он тотчас схватился за телефон. Набрал номер своего водителя.
– Алло, – послышался в трубке унылый голос Парамонова.
– Ты где сейчас?
– В МУРе. Меня отправляют в СИЗО.
– Что? Кто ведёт дело?
– Подполковник Сергеев. Владимир Александрович, я не могу говорить, меня сейчас уведут.
Связь разъединилась, и Иванов выматерился. Только этого недоставало – чтобы дурак-водитель ещё и загремел за решётку. Будет ли он молчать, скотина? Надо как угодно заставить его держать язык за зубами. Но этого недостаточно, со снимками проклятыми тоже нужно разобраться. Откуда они взялись? – он схватился за газету и просмотрел текст внимательнее. А, вот адрес сайта, зайти туда немедленно. – Он бросился к компьютеру и лихорадочно, едва попадая по клавишам и делая ошибки, вошёл… Чёрт, точно, вот оно… Какая сволочь здесь это разместила? Это мог сделать только тот, кто стрелял! А, всё понятно: на этом сайте материалы может размещать любой желающий, достаточно зарегистрироваться под каким угодно ником. Вот этот гад – под ником «Монарх». Срочно найти эту сволочь…
Иванов снова схватился за телефон, от волнения выронил трубку. Изнутри попёрло нездоровое возбуждение – хотелось немедленно найти проклятого Монарха, разорвать его в клочки, заставить публично сознаться в фальсификации, ещё чёрт знает что с ним сделать…
– Семён, у меня проблема. Очень серьёзная. Выручай! За мной, сам понимаешь, не заржавеет!
Она шла по тёмному переулку, когда навстречу ей из подворотни выскользнули трое парней самого зловещего вида и перегородили путь.
– Что вам нужно? Дайте пройти!
Один из парней вытащил нож:
– Идёшь с нами, детка! И без шума!
Недолго думая, Люба прыгнула вперёд, движением ноги сразу выбила нож, оглушила противника, двое других бросились бежать…
– Снято! – радостно заявила Меньшикова. – Молодец, Люба!
– Галина Александровна, можно мне сказать?
– Да, конечно! Ты чем-то недовольна?
– Да. Почему он сразу вытащил нож? Он что, знает, что Маша, моя героиня, умеет драться? Почему она не пытается убежать, а сразу нападает на него? А двое его сообщников стоят и смотрят, а потом убегают.
– Хорошо! – энергично кивнула режиссёр. – Давай поставим так, как тебе кажется лучше.
Люба обратилась к «хулиганам»:
– Вы, – кивнула «бандиту с ножом», – встретите меня спереди. Нож выньте, но не угрожайте им, а просто играйте, как будто шутите. – А вы, – обратилась она к двум другим, – заходите сзади, когда я попытаюсь отступить. Так годится? – молодая женщина вопросительно посмотрела на Меньшикову.
– Отлично! Очень зловеще! Снимаем!
Статисты, изображающие хулиганов, с удовольствием поддержали мысль Любы. Через полминуты в «переулке» разгорелась пусть и киношная, но довольно эффектная драка. На этот раз довольны остались все.