Сущность человека

Автор книги, предлагаемой вниманию читателей, исходит из широко известного утверждения Маркса, согласно которому «…сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений» [393, с. 3]

Но то, что автор книги исходит из этого утверждения, вовсе не означает, что он принимает его на веру. Приведенный выше марксов тезис вовсе не берется автором за аксиому: автор исходит из него совсем в другом смысле… Он берет этот тезис, рассматривает через его призму человеческое бытие — и проверяет: действительно ли все явления человеческого существования могут быть объяснены как различные проявления совокупности всех общественных отношений? Если не могут — значит, Маркс ошибался, но если и правда могут, то он был прав… Если окажется верным последнее, то автор собирается еще и уточнить, насколько именно Маркс был прав — и не следует ли, приняв его вышеприведенное определение сущности человека, как-либо уточнить, дополнить его. Вот ради чего, собственно говоря, и было предпринято исследование, изложением результатов которого является данная книга.

Разумеется, это исследование начинается с исследования самих общественных отношений. Последнее автор, опять-таки исходя из марксистской традиции, решил начать с выяснения вопроса: что такое собственность?

Начнем выяснять, что такое собственность, с самого простого: почитаем, какие определения дают этому понятию специалисты. Для начала возьмем несколько отечественных словарей.

«СОБСТВЕННОСТЬ, исторически определенный обществ. Способ присвоения людьми предметов производительного и непроизводительного потребления. С. Всегда связана с вещью (объектом присвоения), но она не сама вещь, а отношение между людьми по поводу вещи» [683, с. 619].

Определение собственности как способа присвоения относится к дефинициям типа «веревка есть вервие простое». Беда в том, что для того чтобы понять, что такое присвоение, нам уже надо знать, что такое собственность. Во всяком случае, ясно, что автор статьи в словаре считает собственность отношением между людьми.

«СОБСТВЕННОСТЬ — отношения людей по поводу присвоения создаваемых в производстве материальных благ» [525, с. 269].

«СОБСТВЕННОСТЬ — отношения людей друг к другу по поводу присвоения средств производства и создаваемых с их помощью материальных благ» [524, с. 404].

«СОБСТВЕННОСТЬ — объективные экономические отношения, возникающие между людьми по поводу присвоения материальных благ» [316, с. 129].

Как видим, в советской политэкономии сложилась устойчивая традиция понимания собственности как отношений между людьми, людей друг к другу по поводу тех или иных объектов. Но вот перед нами усложненная вариация на эту тему, принадлежащая современному марксистскому автору:

«Собственность есть не вещь и не отношение человека к вещи, взятое само по себе. Собственность есть отношение между людьми, но такое, которое проявляется в их отношении к вещам. Или, иначе, собственность есть отношение людей к вещам, но такое, в котором проявляются их отношения друг к другу. Собственность — такое отношение людей по поводу вещей, которое наделяет и людей, и вещи особыми социальными качествами: делает людей собственниками, а вещи — их собственностью. Каждая вещь в человеческом обществе всегда обладает этим социальным качеством. Она всегда является не только потребительной ценностью, но обязательно одновременно и чьей-то собственностью (индивида, группы индивидов или даже общества в целом)» [593, с. 241].

Посмотрим, что на сей счет имеется у классиков марксизма.

«В каждую историческую эпоху собственность развивалась различно и при различных общественных отношениях. Поэтому определить буржуазную собственность — это значит не что иное, как дать описание всех общественных отношений буржуазного производства.

Стремиться дать определение собственности как независимого отношения, как особой категории, как абстрактной и вечной идеи значит впадать в метафизическую или юридическую иллюзию» [394, c.168].

«…частная собственность, например, представляет собой не простое отношение и уж совсем не абстрактное понятие или принцип, а всю совокупность буржуазных производственных отношений» [394, c. 318].

Все это написано в марксовой «Нищете философии». Итак, отношения собственности — это не одна из разновидностей производственных отношений, а просто все производственные отношения на каждом данном этапе их развития, взятые в целом как единая система. Философский энциклопедический словарь, цитирующий «Нищету философии», воспроизводит эту концепцию; однако другие упомянутые нами словари ни словом не упоминают о ней, позволяя понимать данные в них определения собственности так, как если бы речь шла об особом виде производственных отношений. И действительно, как иначе истолковать такую фразу: «…марксистско-ленинская теория рассматривает собственность как основное производственное отношение между людьми, классами общества, выраженное через их отношение к вещам…» [525, с. 269].

Раз основное — значит, не единственное, значит, отличное от других, взятых хоть в целом, хоть по отдельности. Отношения, лежащие в основе других отношений, каждого по отдельности или взятых в целом, — вовсе не то же самое, что единство, целостность, система этих самых «других отношений». Если есть отношения собственности, лежащие в основе всех буржуазных производственных отношений, то для их определения недостаточно описать последние. В данном случае буржуазные отношения собственности необходимо вычленить из всей совокупности буржуазных производственных отношений, определить как абстрактное понятие, а тогда уже приступать к исследованию их взаимосвязи с остальными производственными отношениями капиталистического общества.

Концепция собственности, данная в «Нищете философии», — не единственная, которую мы находим у Маркса. Через десять лет он писал совсем другие вещи:

«…первоначальные условия производства выступают как природные предпосылки, какприродные условия существования производителя…Его собственность, т. е. отношение к природным предпосылкам его производства как к принадлежащим ему, как к своим собственным, опосредована тем, что он сам является естественным членом общины» [405, с. 478–479].