Шрифт:
ДАНИЛА ВРАНГЕЛЬ. СВОБОДА НАВСЕГДА
— Я никогда ничего не записываю, предварительно подумав.
— Да? А я думаю.
— А я нет. Нифига не думаю. И думать не собираюсь.
— И кто же тогда читает то, что ты пишешь?
— Да, знаешь, есть клиенты.
— Да ну?
— Президентские советники и канцелярия парламента.
— Врёшь. Да я к тебе привык. Какой парламент? Григорий, меньше пей на ночь.
— Вру, так вру. Но я не вру. Я советник по Высшей социологии. Слышал про такую?
Собеседник помолчал и спросил:
— Ты правда советник по Высшей социологии?
— Да в общем, правда. А чему ты удивляешься?
— Да я не удивляюсь. Я думаю, что ты уже и меня анализируешь своими критериями.
— Да, анализирую. Ну и что? Ты меня тоже анализируешь. Сразу определил, что я вру. Так я же на это не обижаюсь. Вся жизнь враньё, тебе это в голову не приходило?
— Да приходило. Но это, вроде, как шутка всегда звучит.
— Да сама идея шутки – уже враньё. Так?
Собеседник подумал и согласился:
— Да, ты прав.
— А если эту мысль продлить дальше, то получается любопытная метаморфоза. Если отбросить секс и пищу, то остаётся одно враньё, которое генерируется с единственной целью – обеспечить себе секс и пищу. Поезда и самолёты движутся с единственной целью – доставить объект №1, то есть член, к объекту №2, то есть вагине. А сами поезда и самолёты изобретены и сконструированы теми, кто мечтает объектом №1 попасть в объект №2, но в силу социальных отношений, не совсем, или вообще не может этого сделать. Не оспоришь?
— Да нет. Сублимацией эта штука называется.
— Да. Но там много нюансов. Наливай.
Выпили и молча принялись рассматривать танцующих девушек.
Григорий вскоре спросил:
— Трахнул бы вон ту, чёрненькую?
— Мда, — ответил друг. — И ещё как. Да молодая для меня, наверное.
— А не наоборот?
— Ну, может и наоборот. Но это с её стороны смотреть надо, а я привык со своей.
— Я тоже.
— Так тебе ещё и платят за это? — продолжил тему собеседник Григория.
— За что?
— За консультации.
— Да. Но платят не за консультации, а за непроведение оных, мой друг Михаил.
Михаил молча уставился на Григория. Сказал:
— Ох, Гриша. Тебя послушать, так пойти и жениться.
— Да хоть верь, хоть не верь. Власть штука сложная. Я никому ничего не навязываю. Я просто существую в природе, и этого кое– кому достаточно, чтобы у меня была достаточная зарплата, вот так я и живу.
Подошла красотка в микро юбке. Спросила:
— Господа ничего не желают?
— Желают, — сказал Григорий. — Мы желаем полюбоваться на вас.
— И всё?
— Неужели этого мало?
— Да нет, — зарделась красотка под профессиональным взглядом Григория. Спросила: — Вы курите?
— Нет, солнце. И вам не особо желаю. Возьмите. — Протянул ей пачку «Мо».
Красотка прикурила и втянула в себя дым. Сказала:
— Вы симпатичные парни, здесь вас раньше не было.
— Конечно не было, — сказал Григорий. — Мы только что освободились. Я и он, — указал на Михаила, — взяли «Банк оф Америка» по Интернету. Полтора миллиарда долларов. — Взглянул в глаза красотке и добавил: — Пришлось всё отдать.
Та сглотнула и расширенными глазами стала смотреть на Мужчин.
— Полтора миллиарда? — прошептала.
— Больше. Полтора прошли по делу. Остальные лежат в оффшорах. Пока лежат.
— Выпьете? — предложил Михаил.
— Да, — согласилась красотка, поправив прическу чёрных, блестящих волос.
Михаил налил текилы и протянул даме. Григорий взял свою рюмку с коньяком. Произнёс:
— За ваше спокойствие. Это единственная ценность, что есть у человека. Поверьте мне на слово. Я очень рад, что у нас забрали эти чёртовы миллиарды. И Михаил тоже рад. Правда, Миша?
Тот кивнул и протянул свой бокал с вином.
— Да, — сказал. — Я рад, что мы снова стали нищими. Деньги из банков Микронезии раньше, чем через пять лет не заберёшь. А к тому времени пройдёт пять жизней. Ну а вы, — обратился он к юной красавице, — как тут поживаете?
— В смысле? — робко спросила она.
— В смысле желаний. Вот мы с Григорием очень захотели денег. И наше желание, поскольку мы очень хотели, исполнилось. Но мы теперь этому почему–то не рады. А вы?