Танец чайки
Шрифт:
Он поставил поднос на стол.
– Слушай, Катаре, кто-нибудь искал сегодня Фацио? – спросил комиссар.
Катарелла сунул руку в карман, достал блокнот. Послюнявил кончик указательного пальца и принялся листать страницы.
Ауджелло удивленно поднял брови.
– Значит. Звонили Бьянко и Лоччиччиро.
– Всё?
– Сарраваккио приходил лично и персонально.
– Выходит, не звонил только Манзелла.
– Точно так, синьор комиссар.
– Я ничего не понял, – прошипел Ауджелло, едва за Катареллой закрылась дверь.
Кофе был отличный. Комиссар рассказал Мими о звонках Манзеллы.
– Думаешь, если Манзелла сегодня не звонил, он знает, что случилось с Фацио? – спросил Мими.
– Не исключено.
– Что будем делать?
– Ты возвращаешься домой к Бебе и малышу.
– А ты?
– Отдохну немного, потом пойду на берег, посмотрю, что происходит на пирсе.
Телефон зазвонил, когда Монтальбано уже собирался уходить.
– Синьор комиссар! Вас спрашивает журналист Тизито.
– Соединяй. Привет, Николо, как дела? Куда ты пропал? Как дома?
– Все хорошо, спасибо. Ты еще в комиссариате?
– Как раз ухожу.
– Возвращаешься в Маринеллу?
– Нет. Почему ты спрашиваешь?
– Да так.
– Николо, ты чего-то недоговариваешь. Что у тебя?
– Ничего срочного. Хотел кое о чем спросить. Если спешишь, дай мне Фацио. Я поговорю с ним.
– Его нет.
– Ушел уже?
– Не знаю.
– Ладно, я позвоню ему домой.
– Нет!
Черт возьми, зачем он так закричал?
Помолчав немного, Дзито нерешительно заговорил:
– Прости, но…
– Видишь ли, Николо, дело в том, что его жена… она больна, и ему сейчас ни до чего… понимаешь?
– Конечно. Пока! Всего хорошего!
Интересно, устроило ли Николо Дзито такое объяснение?
Впрочем, дураку понятно, что репортер «Свободного канала» звонил неспроста.
Когда Монтальбано пришел на пирс, некоторые траулеры уже пришвартовались у складов и разгружали улов. Ярко горели портовые прожекторы. Вдалеке, у входа в гавань, были видны огни возвращавшихся с моря кораблей.
У складов стоял отчаянный гвалт: кричали рыбаки, кто-то ругался, кто-то отдавал приказы. Перекрывая гул голосов, урчали моторы катеров и авторефрижераторов; мерно гудели компрессоры холодильных установок.
Комиссар заметил, что в узких проходах между складами, в этих портовых переулках, развернулась активная торговля: ящики с рыбой тащили те же люди, которые только что разгружали их с траулеров и катеров. Вряд ли это бросовый товар, скорее доля, причитавшаяся самим рыбакам. Покупатели после недолгих переговоров грузили ящики на скутеры или в небольшие фургоны. Наверняка владельцы ресторанов или посланные ими люди. Приезжают, затариваются свежей рыбой по выгодной цене. На обычном рынке придется заплатить вдвое больше.
Монтальбано вдруг вспомнил про хозяина пяти траулеров, что приходил утром в комиссариат.
Как его бишь? Риццика, точно! Он должен быть где-то здесь.
Комиссар увидел охранника, в руках у него был ящик с рыбой. Видать, получил компенсацию за то, что закрывает глаза на стихийный рынок.
– Комиссар Монтальбано. Я хотел бы знать…
Охранник побледнел от страха.
– Мне ее подарили… эту рыбу… Клянусь! – ответил он дрожащим голосом.
– Я в этом нисколько не сомневаюсь. Я хотел бы знать, где можно найти синьора Риццику.
– Риццику? Он на складе, у него их несколько.
– Какие именно?
– Номер три, номер четыре и последний.
– Спасибо.
– Всегда пожалуйста! – явно приободрившись, ответил охранник. Он подобострастно отступал и чуть ли не побежал, опасаясь, что Монтальбано передумает и примется расспрашивать про рыбу.
Перед открытой дверью склада номер три стоял тот же «форд-транзит», что и утром. Монтальбано заглянул в открытые двери склада и увидел Риццику.
Тот разговаривал с человеком в комбинезоне. Вид у него был встревоженный. Увидев Монтальбано, Риццика пошел ему навстречу, вытянув для приветствия руку.
– Выйдем на улицу.
Очевидно, он не хотел говорить в присутствии человека в комбинезоне. Они отошли в сторонку, за склады, там было грязно и нестерпимо воняло ископаемыми и свежими экскрементами и мочой. Рядом не было ни души.
– Вы про мое заявление?
– Нет. А вы подали заявление по форме моему заместителю Ауджелло?
– Не знаю, по форме или нет. Но подал.
– Вернулись ваши рыбаки?
– Нет, через час-полтора.
– А тот траулер, который всегда опаздывает, как его…
– «Мария Кончетта»? У него сегодня выходной. Да лучше бы все сегодня опоздали!
– Почему?
– Склад со вчерашнего дня не работает. Холодильник не морозит. Несу убытки, вчера пришлось выбросить всю рыбу в море. Электрик сказал, нужно заказывать какую-то деталь в Палермо. А сегодня два траулера возвращаются груженные доверху, говорят, был хороший улов. Нужно чинить третий склад, обычно он у меня для…
– Кажется, вы говорили, что у вас пять рыболовных судов?
– Да-да.
– А почему в море вышли только два?
– Комиссар, они работают посменно. Два отдыхают, три работают, и наоборот.
– Понятно.
– Простите, мне нужно на склад. Что до моей проблемы, синьор Ауджелло все знает. Я очень прошу!
– Конечно! Постойте, а как зовут капитана «Марии Кончетты»?
– Аурели. Аурели Сальваторе.
– А имена членов экипажа вы помните?
– Я всех назвал синьору Ауджелло.
– Назовите и мне.
– Албанезе Тото, Беллавия Гаспано, Дима Пеппе, Фрагапане Жеже, Дзамбито Антонио и двое тунисцев, как их зовут, не припомню, но я назвал их имена синьору Ауджелло.