Чтение онлайн

Проводив взглядом идущую к дверям изящную фигурку в бежевом платье, лорд Генри вздохнул. На свадебный банкет он опоздал уже давно. И теперь его остроумная идея "заставить этих Рэдли понервничать" представала перед ним в другом свете. Замысел удался. Но теперь Шарлотта смотрит на него с презрением, и неизвестно, как отразится пари Генри и Дориана на семейной жизни Селии...

6. Наследник Рэдли

В первые дни января в комнате леди Рэдли, в гардеробной, сменяя друг друга, дежурили горничные, чтобы сразу отправиться за врачом, когда у хозяйки начнутся роды.

Лорд Рэдли преобразился; куда подевался тот флегматичный увалень. Он окружал жену такой заботой, что Шарлотта смеялась: "Ты меня избалуешь!". Муж почти не отходил от нее, поддерживал под руку, а на прогулках страшно боялся, что жена может простудиться или подвернуть ногу. Сразу после прогулки Рэдли убеждал Шарлотту прилечь: "Тебе нужен отдых!". И, когда жена лежала, любовался ею, и, спросив разрешения, касался ее живота. Когда в ответ его била изнутри маленькая ножка, Рэдли смеялся: "Похоже, мальчуган будет озорником, если уже начинает драться!". "Надеюсь, не таким, как его отец", - думала леди Рэдли.

Селия с мужем часто приезжали с визитом. Молодая леди Карстерс оживленно рассказывала о том, как осваивает роль хозяйки дома, учится вести дела, куда они ездили на выходные, а наедине с матерью расспрашивала о беременности и родах потому, что молодые супруги решили надолго не откладывать пополнение семьи. Селия больше не пыталась вернуться к разговору, так и не состоявшемуся в карете невесты, но не забыла о том, что хотела сказать матери. Но леди Рэдли ее не расспрашивала, интуитивно опасаясь этой тайны дочери.

*

Схватки начались когда лорд и леди Рэдли вставали из-за стола после ужина. Вскрикнув от внезапной боли, женщина схватилась за угол стола; на глазах выступили слезы.

Рэдли с удивительной для своей комплекции скоростью подбежал к ней, подхватил под руки:

– Что? Уже?

– Кажется, да, - прошептала леди Рэдли, еле дыша от боли.

– Перкинс, приведите доктора!
– закричал Рэдли, побледнев от тревоги.
– Мартина, воду, полотенца, быстро! Шарлотта, милая, пойдем, я помогу тебе добраться до комнаты, сейчас придет врач... Все будет хорошо, не волнуйся, - успокаивал он жену, поднимаясь с ней по лестнице. Женщина закусила губы, ее рука, лежащая на плечах мужа, дрожала. Каждый шаг причинял новую боль. Чувствуя, как тяжело жене на лестнице, Рэдли останавливался почти на каждой ступеньке, давая Шарлотте отдохнуть. Служанки суетились, таская кувшины с водой и полотенца. Помощник дворецкого, накинув куртку поверх ливреи, побежал на соседнюю улицу за доктором. Суматоха в доме заглушила даже завывание метели снаружи. Ненадолго боль утихла, и леди Рэдли благополучно добралась при помощи мужа и камеристки до будуара. Лорда буквально вытолкали из комнаты жены, и он покорно спустился в кабинет. Ожидая врача, Реджинальд выпил две порции бренди и зажег сигару. Руки дрожали от разносящихся по дому мучительных криков Шарлотты. Восемнадцать лет назад Рэдли так же сидел в гостиной и обливался холодным потом каждый раз, когда жена заходилась в крике, и служанки метались туда-сюда. Он не мог заснуть всю ночь, страдая вместе с женой и пытаясь выпытать у измученных врача и акушерки, все ли проходит благополучно. И невыносимо было понимать, что он не может помочь Шарлотте, остается только ждать. Но почему она, такая хрупкая и нежная, должна терпеть ужасную боль? Поэтому после рождения Селии Реджинальд не торопил жену со вторым ребенком. В ночь, когда рождалась дочка, лорд Рэдли корил себя, это из-за него Шарлотта рыдает от боли, и не мог отважиться на разговор о сыне, о том, чтобы снова подвергнуть жену этим мучениям...

Хлопнула дверь, и поспешно вошел доктор Эванс, на ходу сбросив шубу на руки дворецкому.

– Помогите моей жене, - выбежал навстречу Рэдли, - сделайте что-нибудь, она очень страдает!

– Не беспокойтесь, лорд Рэдли, - уже с лестницы ответил доктор, громыхая чем-то в своем чемоданчике, - леди Шарлотта хорошо переносила ожидание, и при родах не должно возникнуть осложнений. Я бы посоветовал вам пока отдохнуть, - он отметил нездоровый цвет лица Рэдли и его тяжелое, с присвистом, дыхание.

Реджинальд послушно прилег на диван в кабинете, но заснуть так и не смог. Беготня служанок, короткие указания доктора и отчаянные крики роженицы были слышны даже здесь. "В прошлый раз она так не кричала, - обливался холодным потом лорд, ворочаясь на диване, - ну сколько же еще? Неужели Эванс ничего не может сделать, чтобы она легче перенесла это?".

На рассвете он ненадолго задремал, но уже через час проснулся от громкого крика новорожденного.

*

Леди Рэдли с трудом приходила в себя, не веря, что все уже позади. Боль постепенно утихала. А ее сын сердито кричал, пока служанки мыли его и заворачивали в пеленки.

– Поздравляю вас, леди Шарлотта, - усталый доктор Эванс улыбнулся ей.
– У вас мальчик, крупный и красивый. Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, мне уже лучше, - улыбнулась в ответ леди Рэдли, пока две служанки хлопотали вокруг нее.
– Можно мне взглянуть на сына?

Когда ночью схватки несчетное число раз пронизывали ее тело мучительной болью, подбрасывая ее на постели, пот заливал глаза, а посторонний мужчина прикасался к ее телу и видел ее наготу, леди Рэдли вспоминала, как еще недавно точно так же вскрикивала, вскидывалась и металась в объятиях Дориана, и ей не было так тошнотворно стыдно, когда юноша зажигал весь свет в спальне и не давал женщине прикрыться простыней или рубашкой: "Я хочу видеть тебя, любоваться тобой, - говорил он.
– Тебе нечего стыдиться, ты совершенна. Почему ты прячешь от меня свою красоту? Разве она постыдна?". И постепенно Шарлотта перестала прятаться под одеяло, сворачиваться клубочком и хвататься за сорочку, когда Дориан приподнимался и окидывал ее неторопливым взглядом. Она словно наяву видела склоненное над ней лицо со смеющимися карими глазами и нежными ямочками на щеках; имя Дориана трепетало на ее устах, когда рождался их ребенок, и Шарлотта трижды прокусила губу до крови, чтобы не выкрикнуть запретное, не выдать себя, Дориана, загородный домик, шелестящую мишуру, запах нарциссов в спальне... И боялась, что при следующем приступе боли она все-таки не совладает с собой. Какое счастье, что все позади...

*

Ей подали ребенка. Довольно крупный темноволосый мальчик с красным личиком и зажмуренными глазками громко кричал на руках у врача и служанок. Но когда его передали матери, почти моментально успокоился. "Он все время плачет, ему холодно... Позаботься о нем, ему там не место", - сказала ей во сне девушка в мокром платье, и младенец перестал плакать, оказавшись на руках у леди Рэдли.

Увидев, что новорожденный что-то жадно ищет губами, леди Рэдли приложила его к груди. Пока ребенок сосредоточенно причмокивал, женщина рассматривала его. Конечно, в первые часы его жизни сложно определить, на кого он похож, но уже заметны задатки будущей красоты. Аккуратные ушки, тонкий прямой носик, изящная линия губ. Темные волосики, а глаза, наверное, карие. "Рэдли не помнит даже цвета моих глаз, - успокоила себя Шарлотта, - не говоря уже о наших гостях...".

Она продолжала рассматривать ребенка, который уже заснул у нее на груди, и на глазах выступили слезы умиления. До чего же он красив, ее долгожданный сын! А как будет счастлив Реджинальд, который так боялся, что род Рэдли оборвется, потому что он уже слишком стар. Рэдли получит наследника. А она будет любить и лелеять своего маленького Дориана, и хотя бы первые 18 лет он будет принадлежать только ей...

*

Селия приехала, узнав о том, что ночью в родительский дом вызвали доктора Эванса.