Чтение онлайн

Машина медленно подкатила к дому Главковых. Мать Лацо, смущенно оправляя фартук, открыла дверь. Взрослые и дети вошли в кухню.

— К нам приехали дорогие гости, сказала мать, обернувшись к тете Кубанихе: — отец Зузки и товарищ нашего Якуба.

— Дай им бог счастья и здоровья! — Тетушка приветливо поклонилась, но встать не смогла.

— Садитесь, пожалуйста, — пригласила гостей Главкова, вытерев тряпочкой стол и скамейки.

Гости сели за стол, ребята окружили их. Мать принесла каравай свежего хлеба, кринку с пахтаньем, поставила перед каждым глиняную кружку.

— Угощайтесь, пожалуйста. Вы, наверно, проголодались. Время обеда давно прошло, — потчевала она гостей.

Пахтанье было холодное и приятно освежало.

— Папка приехал за нами, он отвезет нас на машине! Правда, папочка? — говорила Зузка.

— Не знаю еще, дочка. У нас есть дела тут поблизости. Мы оставим машину здесь, а сами пойдем. Если кто-нибудь станет о нас расспрашивать, скажите, что мы вон в той деревне, — Сернка показал в неопределенном направлении.

— Когда же вы вернетесь? — приставала Зузка.

— Вы будете здесь ночевать? — спросил Ондра. — Мы разведем костер и напечем картошки.

— Нет, — ответил Руда, — мы вернемся только к утру. Выспитесь хорошенько, а завтра я вам сообщу о наших планах.

Гости простились с Главковой, дети проводили их до речки, грустно поглядели им вслед и вернулись домой.

— Что мы будем делать? — зевнул Иван.

— Пошли к кроликам, — решил Лацо.

Кролики принадлежали хозяину трактира, за ними ухаживал Матуш. Ребята подошли к клеткам. Кролики лениво открыли свои розовые глазки и равнодушно поглядели на ребят. Только один трусик вскочил и убежал подальше от дверцы.

— Им жарко, — шепнула Зузка.

— У них ведь есть вода. Могли бы выкупаться, — сказал Иван. — Хняпош всегда бросается в воду, когда ему жарко.

— Как много здесь клеток! — удивилась Зузка.

— А я не стал бы разводить кроликов, — заявил Ондра. — Зачем они мне?

Ребята уселись на траву и молча смотрели на установленные в два ряда клетки. Дядя Матуш окликнул их:

— Не уходите, я сейчас буду поить их свежей водой.

Вдруг с дороги донесся гул моторов. Дети кинулись к пролому в садовой ограде и высыпали на улицу.

Перед домом старосты остановились два грузовика. Из кузова один за другим прыгали молодчики в военных и гардистских мундирах. Дети поспешно тем же путем вернулись в сад и стали наблюдать из-за ограды.

Вслед за грузовиками подкатила желтая легковая машина. Команда застыла от удивления. Из кабины выскочил шофер и предупредительно открыл дверцу перед Ланцухом и каким-то немецким офицером.

— Гестапо, — шепнул ребятам дядя Матуш.

Вслед за Ланцухом из машины вылез Костка.

— Что они тут будут делать? — недоумевал Лацо.

— Людей хватать, — взволнованно ответил дядя Матуш.

Подъехала еще одна легковая машина. Из нее вышли два гардиста. Пронзительно вскрикнув, дрожа всем телом, Лацо приник к ограде. Гардисты вели его отца. Он очень похудел, костюм висел на нем, как на вешалке, лицо было пепельно-серое. Руки у него были связаны за спиной. Слезы брызнули из глаз Лацо. Он хотел броситься к отцу, но дядя Матуш удержал его и заткнул ему рот ладонью:

— Не шевелись и не кричи, а то они изобьют тебя.

Отец шел медленно, гордо подняв голову. Его отвели в сарайчик возле дома старосты, куда обычно сажали арестованных. У дверей поставили вооруженного гардиста. Лацо с надеждой смотрел на дядю Матуша:

— Зачем они его привезли?

Дядя Матуш мрачно насупился:

— Пойду в трактир, авось там узнаю.

Он ушел, а ребята сбились в кучку у пролома в ограде.

— Надо бы маме сказать, что привезли папу, — прошептал Лацо, но в ту же минуту он увидел мать.

Бледная, растерянная, она бежала, приложив руки к груди. Свернув к сарайчику, который служил в Вербовом тюрьмой, она попыталась заглянуть в окошечко. Лацо кинулся к матери. Гардист отогнал их:

— Ступайте к командиру, здесь вам делать нечего!

Лацо опешил.

— Ведь это мой папа, я хочу его видеть, — с трудом выговорил он и крепко стиснул руку матери.

Часовой равнодушно пожал плечами.

— Почему вы не позволяете ему поглядеть на отца? — возмущенно сказала Зузка.

Вместе с остальными ребятами она прибежала вслед за Лацо.

Часовой ничего не ответил, он делал вид, будто не замечает ни взволнованных детей, ни расстроенной женщины.

— Он должен увидеть отца, вы слышите? — бесстрашно закричал Иван.

Гардист толкнул Ивана прикладом, и мальчик упал бы, если бы Лацо его не поддержал.

— Убирайтесь отсюда со своей мелюзгой! — прошипел часовой, наступая на Главкову.

— Да разве вы люди? — с горечью воскликнула несчастная женщина.

Слезы обильно текли по ее лицу. Она закусила губы, подавила рыдание и обняла Ивана.

— Пойдемте домой, — шепнул ей Ондра. — Может быть, что-нибудь решим.

Главкова безропотно позволила увести себя. Дети искоса посматривали на нее; их пугал ее полный отчаяния взгляд.

Так команда вплотную столкнулась с суровой действительностью. Жизнь грубо захлопнула двери за радостным летом. Ребят охватила невыразимая тоска, им горько было сознавать свою беспомощность. Как много понаехало гардистов! Что они собираются сделать с отцом Лацо?