Чтение онлайн

«Шпигель» лишь бегло упоминает о том, с какой целью предприняла СД фабрикацию фальшивых денег, и вообще обходит вопрос о местонахождении припрятанных нацистских миллионов. Зато в том же номере журнала помещено стоящее несколько десятков тысяч марок рекламное объявление «ИГ Фарбспиндустри» — монополии, которая в нацистские времена немало нажилась на финансовых махинациях.

Следует иметь в виду, что публикация такими монополиями, как «ИГ Фарбениндустри», своих рекламных объявлений в периодической печати является одной из форм подкупа западногерманских журналов и газет.

Не отстает от «Шпигеля» и иллюстрированный журнал «Штерн». В рекламно поданной серии статей он оправдывает эсэсовских садистов, которые обращались с узниками особой команды в Заксенхаузене, и лагере Редль-Ципф как с рабами и хладнокровно умертвляли их вспрыскиванием яда. Чтобы заранее исключить судебное преследование виновников этих преступлений, журнал заменил их имена, обершарфюрер СД Герберт Марок превратился в некоего Шумана, обершарфюрер СД Гейнц Вебер — в Венгера, а гауптшарфюрер СД Фриц Вернер — в Курта Вернера.

Западногерманская пресса не заинтересована в разоблачении эсэсовских преступников. Это хорошо видно на примере гамбургского журналиста ГансаУльриха фон Климбурга. Начиная с 1957 года он пытается вскрыть на страницах печати преступления против человечности, связанные с эсэсовской акцией по изготовлению фальшивой валюты. Климбургу удалось разыскать не только австрийские судебные протоколы, но и найти свидетелей — главным образом бывших заключенных концлагерей — очевидцев преступлений СС. В течение четырех с лишним месяцев фон Климбург безуспешно предлагал свой разоблачительный материал различным органам западногерманской печати, ходил из редакции в редакцию.

Вот что он рассказывает: «Сначала я обратился со своим материалом в издательство Акселя Шпрингера (»Б ильд», «Гамбургер абендблатт», «Вельт», «Вельт ам зонтаг», «Кристаль» и другие). Поначалу ко мне проявили живой интерес, но потом от публикации отказались. Затем предложил его в журнал «Штерн»

(Гамбург), который на первых порах, казалось, тоже заинтересовался, но после нескольких недель ожидания получил и от него отказ. Безуспешными оказались, к сожалению, и мои обращения в журнал «Ревю» (Мюнхен) и в некоторые ведущие агентства печати».

Так западногерманский публицист натолкнулся на стену молчания потому, что хотел сказать правду, а в боннском государстве на нее спроса нет. Зато двери редакций, закрывавшиеся перед ним, широко распахнуты для всякого рода бывших нацистов, желающих поделиться с западногерманской общественностью своими воспоминаниями. Можно ли при этом говорить о «случайности»? Если в Западной Германии, с одной стороны, обливают грязью и поносят лиц, подвергавшихся при нацизме преследованиям по политическим и расовым причинам, оскверняют память узников, убитых в концлагерях, а с другой — позволяют убийцам из Заксенхаузена, Освенцима, Бухенвальда и Эбензее наслаждаться свободой, то это не «случайность», а система! И если после многочисленных политических скандалов, разыгравшихся в последнее время в Федеративной Республике Германии даже западногерманская общественность начинает задавать вопрос, почему так «плохо» подбирают министров, статс-секретарей, генеральных прокуроров, генералов и судей, то на это можно ответить: режиму, который не отказался от планов войны против других народов, нужны министры и прочие высокие чины с фашистским прошлым.

Назначение бывших гитлеровцев на посты, позволяющие им вершить в Западной Германии судьбы множества людей, не случайность, а закономерность.

Это следствие тождества антикоммунистической внешней политики гитлеровского рейха и клерикально-милитаристской Федеративной Республики Германии.

20 лет — срок не малый. За это время нацистским преступникам удалось уничтожить многие улики.

Однако окончательно замести следы грязных дел трудно: слишком велики размеры награбленных «черным орденом» сокровищ.

Давайте еще раз вернемся к совещанию в Страсбурге и вспомним, какие решения приняли на нем представители германского монополистического капитала и нацистской верхушки. Там говорилось: надежно припрятать награбленные ценности; осуществить после войны финансирование германских монополий; продолжать на замаскированных военных предприятиях производство оружия; финансировать в послевоенный период нацистские подпольные организации; пристроить влиятельных нацистов в качестве «экспертов» и «специалистов» в различные концерны.

Ныне, спустя двадцать с лишним лет, можно сопоставить сформулированные в «Мезон руж» цели с западногерманской действительностью. Анализ сущности явлений и их взаимосвязи позволяет сделать неоспоримый вывод: государственно-монополистическая система боннского государства наследница гитлеровского режима. Решения, принятые в Страсбурге, дали свои плоды. Это, в частности, хорошо видно на примере западногерманского концерна «ДЕГУССА».

В 1943–1945 годах заводы и административные здания концерна сильно пострадали от бомбардировок англо-американской авиации. Но уже в 19491950 годах «ДЕГУССА» вновь достиг довоенного уровня производства. В то время как проведенная в Западной Германии сепаратная реформа в 10 раз уменьшила сбережения простых немцев, акционеры «ДЕГУССА» сохранили нажитые на войне прибыли и огромные состояния, поскольку за каждую акцию в 1000 рейхсмарок получили акцию в 1000 западных марок. За период с 1950 до 1959 год их годовые дивиденды возросли с 5 до 17 процентов. За девять лет акционерный капитал концерна увеличился с 76,5 миллиона марок до 122,8 миллиона и к 1964 году достиг 155 миллионов марок.

«Экономическое чудо» снизошло на концерн после того, как он пустил в ход припрятанные запасы золота и валюты. Конечно, в переплавленном золоте трудно опознать зубы и коронки узников концлагерей.

Как уже говорилось, в 1944–1945 годах значительная часть золотого и валютного запаса гитлеровского рейха просочилась в Швейцарию. Поэтому концерн «ДЕГУССА» основал в Цюрихе после войны дочернюю акционерную компанию под ничего не говорящим названием «Лейкон-АГ». Во взаимодействии с швейцарскими банками «Швайцерише банкгезельшафт», «Швайцерише кредитанштальт» и «Швайцеришер банкферайн» это акционерное общество должно было, как указано в официальном справочнике, представлять зарубежные интересы «ДЕГУССА» [17] . Но в швейцарском справочнике акционерных обществ говорится, что «Лейкон-АГ» — совладелец собственности концерна также и в ФРГ. За всеми этими туманными формулировками скрывается одно: задача «Лейкон-АГ» — распоряжаться переправленными за границу нацистскими миллионами и обеспечить их перевод в Западную Германию, чтобы там, в соответствии с уже известными решениями, передать в руки твердо определенных лиц и кругов.

Кто же призван руководить этими сложными операциями? Генеральным директором «ДЕГУССА» является доктор юриспруденции Феликс-Александр Прентцель. Свою карьеру он начал в специальном отделе концерна «ИГ Фарбениндустри». Этот отдел, зашифрованный под ничего не говорящим названием «Бюро NW7», щедро субсидировал гитлеровские подрывные организации во многих странах, успешно сотрудничал с начальником нацистской зарубежной секретной службы группенфюрером СС Шелленбергом. Фамилию Прентцель можно и сегодня встретить в списке членов наблюдательного совета концерна «ИГ Фарбениндустри». После создания боннского сепаратного государства Прентцель ряд лет занимал пост начальника управления в министерстве экономики ФРГ.