Чтение онлайн

В конце концов, мы проследовали в небольшой зал, где в углу на возвышении стоял стол с тремя стульями — для Шуры, меня и переводчика. Доктор Хектор сел по центру, Шура — справа от него, я — слева. Вглядевшись в зал, я увидела много знакомых лиц: тут были члены «семьи», наши хозяева и медики, с которыми мы только что знакомились.

Я впервые выступала на подобном официальном собрании. Я услышала, что Хектор, несмотря на мою просьбу, представил меня как "доктор Алиса", и теперь я с ужасом ожидала, когда кто-нибудь из зала спросит кто я по профессии: психиатр или психолог, и мне придется ответить, что я просто терапевт, что повлечет за собой новые неприятные вопросы.

Шура поначалу не мог освоиться в ситуации последовательного перевода. Только через какое-то время он понял, что не нужно говорить больше двух-трех предложений сразу, чтобы Хектор успевал переводить. Обычно Шура говорит на подобных лекциях с дикой скоростью, и ему пришлось превозмогать эту пагубную привычку, зато впервые я услышала, как он читает лекцию с нормальной скоростью.

Задавались обычные для таких встреч вопросы. Время от времени, если дело, например, касалось медицинского применения МДМА, Шура или Хектор обращались ко мне. К своему удивлению, я совсем не чувствовала страха публичного выступления, наверное из-за того, что я была знакома с большей частью аудитории. А может быть из-за того, что я была полностью уверена в компетентности моих ответов — очень приятное чувство.

Через некоторое время Хектора на месте переводчика сменил доктор Леон, которого мы не встречали до этого. Он не только лучше знал английский, но и обладал даром публичного оратора, поэтому все чаще в зале звучали аплодисменты.

В зале собралось примерно двадцать человек, вместо запланированных полутора часов встреча продлилась целых три. Ближе к концу, я отвечала на несколько вопросов подряд, и уже готова была в любой момент покраснеть при вопросе о моем образовании и профессии, но никто почему-то не догадался спросить об этом.

Когда все кончилось, Шура подошел ко мне и сказал, что гордится мной, что я выступала превосходно и т. д. Это был лучший комплимент, и, кроме того, он исходил из уст человека, мнение которого для меня является наиболее ценным.

Мы ужинали в отеле вместе с доктором Роберто, Мариной и молодым доктором Леоном — нашим вторым переводчиком. Оказалось, что он руководит факультетом фармакологии в университете и пользуется большим уважением своих коллег. Он рассказал нам, что сам он принимал много психоделиков, что эти опыты были очень разными, и что он с большим уважением относится к удивительной силе этих препаратов.

Заснули мы поздно, гордые тем, что, как сказал Шура: "выступили крайне удачно".

Вторник.

Проснулись в шесть утра — на сегодня намечено изготовление МДМА. Первоначально предполагалось, что на всю операцию уйдет три дня, но это при условии проведения работы в двух разных лабораториях, Постепенно нам стало ясно, что этот план был принят из-за того, что доктор Роберто и его друзья предлагали, что все вещество, изготовленное у них в клинике останется в их распоряжении, а другую партию — для будущей клиники — придется делать в другом месте. Но теперь было решено, что синтез будет происходить один день, в одном месте, и все споры о том, кому будет принадлежать препарат после нашего отъезда были оставлены на потом. Нас это дело не касалось.

В клинику нас отвозил Гиоргио, и разговор зашел о машинах — он подробно рассказал нам о правилах дорожного движения в городе: во-первых, никто не обращает внимание на разметку — главное — знать примерное направление движения и стараться избегать столкновение с теми, кто едет в ту же сторону. Улицы Рио — как немецкие автобаны — на них выживают только лучшие водители. Во-вторых, после десяти часов вечера все перестают обращать внимание на светофоры — боятся ограблений. В 7.30, когда начинается рабочий день, водители снова начинают останавливаться на красный, но до этого — просто приходится быть очень осторожным (особенно, когда горит зеленый свет).

Мы переехали через мост и оказались в соседнем городе Нитерой. Дождь не прекращался, такая погода продержалась неделю. Тропики лучше всего выглядят под дождем. Город Нитерой — скромный сосед Рио-де-Жанейро — показался мне "более бразильским". На улицах было много детей в шортах и грязных майках, то и дело мы проезжали небольшие кантины, здесь было гораздо меньше многоэтажек, Только графитти были те же.

Мы прибыли в клинику, расположенную на дальнем от Рио конце города, среди роскошных коттеджей.

Громадное здание клиники было целиком отдано пластической хирургии. Приемная изысканно отделана кожей и мрамором, видно, что большинство пациентов — очень богатые женщины.

Оказалось, что для наших целей выделена пустая старая лаборатория. Во всю длину комнаты вдоль одной стены стояла длинная скамья, в углу комнаты была раковина. Кто-то радостно сообщил нам заранее: "В лаборатории есть водопровод". После этого мы долго спорили, в каких условиях Шуре придется работать. Мы уже знали, что все оборудование будет привезено из лаборатории доктора Сола, но что собой будет представлять лаборатория, мы боялись представить.

Войдя в лабораторию, мы прежде всего открыли все окна — во время реакции будет выделяться неприятный запах. Приехали Хектор, Драгго и доктор Роберто, который решил показать мне свою новую лабораторию. Он провел меня в отлично оборудованную новую лабораторию этажом выше, по поводу которой я выразила свое истинное восхищение, потом он откланялся, так как ему предстояла операция: "Я желаю вам и вашему мужу успешной работы, надеюсь, я смогу присоединиться к вам позже".

Я вернулась в старую лабораторию. Приехал доктор Сол. Гиоргио сказал, что ему придется отлучиться в Рио, где у него назначена встреча с одним бригадным генералом.

Кто-то постоянно заглядывал в дверь лаборатории, видимо до персонала клиники дошли слухи о каких-то таинственных приготовлениях, но мы не обращали на это внимание. Шура и Сол в это время уже распаковывали оборудование, причем Шура постоянно тихо сыпал проклятиями по поводу того, с чем ему придется работать.

Он отозвал меня в дальний угол комнаты, где лежали все реактивы для синтеза.

— Обрати внимание на местную алюминиевую фольгу — нужно было брать с собой американскую, эта — гораздо тоньше.