Чтение онлайн

— Вот сколько неотложных дел! Ими мы и будем заниматься в первые дни. Возражений нет?

— Есть сомнение! — Богдан выставил руку и, как Клим, начал загибать пальцы. — Палатку я лично никогда не ставил — это раз. Электричество не проводил — два. Туалеты не сооружал — три. Радио…

— Я тебя научу! — с явной угрозой пообещал Сергей Лагутин.

— Сережа! Смени тон! — Клим веером расправил бороду. — А по существу ты ответил правильно. Сообщаю для всех: командиры и юные дзержинцы проходили специальную подготовку. Все эти работы им знакомы. Они научат вас. Начнем, конечно, с палаток.

— Довожу до сведения нерадивых! — сказал капитан Дробовой. — Синоптики обещали к вечеру дождь.

— Слышали? — Клим поднял палец к небу. — Будет дождь! Очень важное сообщение!.. Может быть, вы и продолжите дальнейшую информацию, товарищ капитан?

Дробовой встал, угловатый, заранее насупленный, расправил и без того развернутые плечи и заговорил отрывисто, скрипуче, но так, что каждый понял: шутить с ним опасно.

— Обычно на таких, как вы, положен замнач по режиму. У нас его не будет. Обязанности возложены на меня. Устанавливаю границы лагеря: на юге — берег реки, на севере — гребень возвышенности, на востоке и западе — десять метров от крайних палаток. Соответствующие пограничные знаки будут установлены… За нарушение границы — н-наказание!

— Товарищ капитан! — Сергей Лагутин вскочил и старательно вытянулся. — Разрешите вопрос?

— Разрешаю.

— Будет для командиров и юных дзержинцев сделано исключение?

— Да, будет. Им наказание двойное!

Произнося слово «двойное», капитан пристукнул в воздухе кулаком, будто вбил невидимый гвоздь. В этот момент щелкнул фотоаппарат.

— Раздача наград! — крикнул Вовка Самоварик.

Кругом захохотали.

Прыснули девчонки в кухонном окне. Клим загнул бороду кверху, чтобы спрятать улыбку. Дробовой выдержал паузу и предупредил Вовку:

— Еще раз — и аппарат будет изъят.

Дождавшись полной тишины, он продолжал прежним тоном, вбивая в воздух невидимые гвозди:

— За курение — н-наказание. За сквернословие — н-наказание. За.

— Н-наказание! — не дослушав, за что, хором закончили несколько мальчишек.

— За… — повторил Дробовой, снова дождавшись тишины.

— Н-наказание! — подхватила уже вся столовая.

Капитан побагровел. И как выстрел хлестнула по ушам его команда:

— Вста-ать!

Мальчишки встали.

— Сесть!

Мальчишки сели.

— Встать!

И опять мальчишки встали. Обманутый их внешним послушанием, капитан Дробовой уже спокойнее разрешил им сесть и снова начал:

— За.

— Н-наказание! — проревела столовая.

— Молодцы! — перехватил инициативу комиссар Клим. — Крепко усвоили!

Это шутливое замечание разрядило атмосферу. Капитан Дробовой и мальчишки зашли в тупик, из которого не было мирного выхода. Обе стороны понимали это и обрадовались, когда вмешался комиссар.

— Осталось самое главное, — продолжал Клим, — определить эти знаменитые наказания.

После стычки с капитаном ребята стали более послушными и очень быстро сами разработали и утвердили систему наказаний. За маленькую провинность — внеочередное ночное дежурство по просеке. За повторную провинность — внеочередной наряд по кухне. За грубое нарушение правил — наряд по санитарной обработке туалетов. За крайне грубые проступки — стрижка под машинку.

— Это только для нас — для плебеев! — с ухмылкой уточнил Богдан. — А для патрициев я лично поддерживаю предложение товарища военрука. Для них — двойное наказание!

Все поняли, кого имел в виду Богдан. Протестующие выкрики юных дзержинцев и командиров потонули в одобрительном гуле большинства голосов.

Клим поднял руку. Ребята уже чувствовали к нему симпатию и притихли.

— Вероятно, товарищ военрук снимет свое предложение? — Клим выжидательно посмотрел на Дробового. — Такое обособление.

— Нет! — отрезал капитан и потерял почти всех своих и без того малочисленных сторонников. Даже Сергей Лагутин, которому Дробовой казался образцом настоящего командира, на этот раз был с ним не согласен.

— Не все реально в таком предложении, — не сдавался Клим. — Два наряда вместо одного — это еще понятно. А как, например, с двойной стрижкой?

— Очень просто! — Богдан двумя пальцами, как ножницами, прошелся по своей волнистой шевелюре. — Чик-чик сегодня, а второй раз — через полмесяца, чтобы лучше запомнилось!

— Справедливо ли это? — спросил Клим и почувствовал, что большинство мальчишек будет не на его стороне. — Ну что ж!.. Голосуем: кто за двойное наказание для юных дзержинцев?

Поднятых рук было очень много. Вдобавок два плотных парня из первого взвода зажали меж собой узкогрудого веснушчатого дзержинца и силой вытолкнули его руку вверх. Клим погрозил им пальцем.

— Давайте без насилия, где можно.

— А ты что? — Сергей Лагутин вытаращил глаза на Славку Мощагина, который тоже тянул руку кверху. — Заснул?.. Или не понял?

Но Славка не опустил руку.

— Я хоть за тройное!.. Какие мы дзержинцы и командиры, если боимся, что сами нарушать будем?

Когда подавляющее большинство проголосовало за двойное наказание, капитан Дробовой снова уловил на себе возмущенные взгляды юных дзержинцев, но отнесся к этому равнодушно. Высшее из всех утвержденных мальчишками наказаний казалось ему совершенно безобидным. А Клим — длинноволосый и бородатый — понимал, что для нынешних ребят, не привыкших к короткой прическе, стрижка под «нулевку» — страшное наказание. Голова голая, как колено, и видно ее, безволосую, за километр. Все пальцами будут тыкать, и продлится это мучение не день и не два. Жди, когда отрастут новые волосы.