Чтение онлайн

— Мы никому не собираемся предъявлять ложных обвинений, — сказал сержант.

— Скажите же ему, что не хотите его арестовывать.

— Я никого не хочу арестовывать. Для этого нужны улики. А пока их нет.

— Ты, видно, сошла с ума, Молли, — крикнул Джайлс. — И вы тоже, сержант. Он единственный подходит на роль…

— Постой, Джайлс, погоди, — перебила его Молли. — Успокойся. Сержант Троттер, могу я.., могу я с вами поговорить?

— Я тоже останусь, — сказал Джайлс.

— Нет, Джайлс, выйди, пожалуйста.

Лицо у Джайлса стало мрачнее тучи.

— Что на тебя нашло, Молли? Не понимаю, — сказал он. Вслед за остальными он вышел из комнаты и хлопнул дверью.

— В чем дело, миссис Дэвис?

— Сержант Троттер, вы рассказали нам о деле Греггов, и, судя по всему, вы подозреваете старшего мальчика. Но вы ведь в этом не уверены?

— Нет, миссис Дэвис. Однако в пользу этой версии говорит то, что он психологически неуравновешен, что он дезертир, и, наконец, свидетельство армейского психиатра.

— О, понимаю, все указывает на Кристофера. Но я не верю, что он убийца. Надо искать другие версии. Нет ли у детей родственников, родителей, например?

— Нет. Мать умерла. Отец служил за границей.

— Что о нем известно? Где он сейчас?

— У нас о нем нет сведений. В прошлом году он был демобилизован.

— Если сын психически неуравновешен, то отец, возможно, тоже.

— Возможно.

— Стало быть, убийцей может быть человек средних лет или старше. Вспомните, что майор Меткалф страшно взволновался, когда узнал, что звонили из полиции. В самом деле, он был сам не свой.

— Поверьте, миссис Дэвис, — негромко заговорил сержант Троттер, — я с самого начала об этом думал. Мальчик — Джим.., отец.., даже сестра. Убийцей может быть и женщина, понимаете. Я ничего не упускаю из виду. Лично я, возможно, в чем-то уверен, но доказательств у меня пока нет. Очень трудно узнать наверняка о чем-то или о ком-то, особенно в наше время. С чем мы сталкиваемся в полиции! Вы и представить не можете. Возьмем, например, нынешние браки. Такие скоропалительные, браки военного времени. Ничего друг о друге не знают. Не знакомы ни с семьей, ни с родственниками. Верят друг другу на слово. Парень, к примеру, говорит, что он летчик, офицер, девушка ему верит всей душой. А потом через год — через два она узнает, что он дезертир, например, или банковский клерк, который скрывается от суда, что он женат и что у него семья.

Сержант помолчал.

— Знаю, о чем вы сейчас думаете, миссис Дэвис. Хочу вам сказать только одно. Убийца сейчас радуется. В чем — в чем, а в этом я уверен.

Он направился к двери.

Молли стояла не шелохнувшись, очень прямо, теки у нее пылали. Немного погодя она медленно подошла к плите, опустилась на колени, открыла духовку. Запах еды, такой знакомый запах. Молли почувствовала облегчение. Она будто сразу перенеслась в близкий, привычный мир. Стряпня, работа по дому, хозяйство, проза повседневности.

С незапамятных времен женщина готовит пищу для мужчины, для мужа. Мир жестокости, мир безумия отступил от нее. Здесь, в своей кухне, она в безопасности, таков извечный закон жизни.

Дверь отворилась. Молли оглянулась и увидела Кристофера Рена.

— Голубушка, — слегка задыхаясь, проговорил он, там такой шум! Кто-то украл у сержанта лыжи!

— Лыжи? Зачем? Кому они понадобились?

— Не могу себе представить. По-моему, если бы сержант решил нас покинуть, убийца был бы только доволен. По-моему, это нелепость, а?

— Джайлс поставил их в чулане под лестницей.

— Ну вот, а теперь их там нет. Любопытно, правда? — Он радостно засмеялся. — Сержант вне себя от гнева. Рычит, как зверь. Набросился на бедного майора Меткалфа. Старина Меткалф твердит, что не помнит, стояли лыжи в чулане или нет. А Троттер говорит, что он не мог не заметить. Если хотите знать мое мнение, — Кристофер понизил голос и подался вперед, — это дело уже повергает Троттера в отчаяние.

— Оно всех нас повергает в отчаяние, — сказала Молли.

— А меня — нет. Меня оно возбуждает. Совершенно фантастическое дело! Просто восхитительно!

— Вы бы не стали так говорить, — резко сказала Молли, — если бы это вам выпало ее обнаружить. Миссис Бойл, я хочу сказать. Я все время об этом думаю.., не могу забыть. Ее лицо.., все раздутое, багровое…

Она передернулась. Кристофер подошел к ней. Положил руку ей на плечо.

— Понимаю. Я просто болван. Простите. Я не подумал.

В горле у нее стоял ком, сухие без слез рыдания сотрясали ее.

— Вот только что.., было.., так спокойно.., запахи еды.., кухня, — с трудом бессвязно проговорила она, — и вдруг опять этот.., этот кошмар.

Кристофер Рен стоял, глядя на ее склоненную голову. На лице его появилось какое-то странное выражение.

— Понимаю, — сказал он, направляясь к двери, — понимаю. Мне лучше исчезнуть.., не мешать вам.

— Не уходите! — выкрикнула Молли, когда он взялся за дверную ручку.

Он обернулся и вопросительно посмотрел на нее. Потом медленно подошел к ней.

— Вы правда не хотите?

— Не хочу чего?

— Правда не хотите, чтобы я.., ушел?

— Да, я же сказала. Не хочу оставаться одна. Боюсь.

Кристофер сел у стола. Молли наклонилась к духовке, переставила пирог повыше, закрыла дверцу и села рядом с Кристофером.

— Любопытно, — сказал он, понизив голос.

— Что именно?

— Что вы не боитесь оставаться наедине со мной. Ведь не боитесь, правда?

Она покачала головой.

— Не боюсь.

— Почему, Молли?