Убийца
Шрифт:
Хоук подчинился.
«Керим, возьми оружие».
— Керим, Никос? Ну, Керим, спроси папу, что может быть лучше, чем это? — сказал Хоук, отбрасывая Браунинг. Он уже прикидывал углы: катиться ли вправо или влево, идти низко или высоко, какой из них уничтожить первым, какой из них может иметь лучшее время реакции, сколько секунд потребуется, чтобы…
«Керим! Покажи этому нечестивому англичанину маленький сюрприз, который мы запланировали для него сегодня вечером! Мы как раз вносили последние штрихи, да? Теперь он член своей собственной вечеринки-сюрприза. Хватит болтовни! Руки на голову!»
Керим бросил короткий пулемет отцу, направив «Браунинг» на Хоука. Затем молодой человек отступил за квадратную дыру в полу, свободной рукой жестом подзвав Алекса вперед. Алекс поднялся на ноги и сделал три-четыре шага к открытому люку. Отец шел позади него, держа при себе фонарик. Удар, когда он пришел, сильный и в поясницу Хоука, не был неожиданным. Хоук кинулся вперед, головой вперед, в люк.
Чего не ожидали, так это размытого изображения вытянутой правой руки Хоука, сомкнувшейся вокруг запястья Керима, его руки с оружием и потянувшей за собой потенциального террориста-смертника через люк, оба из них приземлились руками и ногами подбоченясь, тело Керима сверху его собственный, на мгновение защищающий Хоука от пулемета, который стоящий над ним человек целил ему в сердце.
«Похоже, твой сын собирается опередить меня в раю», — сказал Хоук. — Я имею в виду, если ты решишь пристрелить меня.
«Помолитесь», — крикнул пожилой мужчина в трюм.
«Черт побери!» — ответил Хоук.
Глава двадцать вторая
С ТОКЛИ ДЖОНС И РОСС САТЕРЛЕНД ПРИБЫЛИ В Международный аэропорт Майами рейсом American 170 из Бостона в три тридцать жарким и влажным субботним днем пятнадцатого июня. На юго-западе скопились огромные пурпурные облака — первые предвестники большого тропического шторма, приближающегося с Карибского моря.
Алекс Хоук высадил их ранее тем утром в Логане. Босс собирался дозаправиться и отправить свой гидросамолет обратно в Нантакет, чтобы устроить большой пау-вау с какими-то знатными чиновниками Госдепартамента. Он выглядел не очень хорошо, и Сток посоветовал ему немного поспать. «Ты не хочешь пить виски, ладно», — крикнул ему Сток, возвращаясь по асфальту в сторону Киттихоука. «Прими снотворное. Ты не можешь бодрствовать вечно».
Двое мужчин пробыли в Майами около десяти минут, и оба они стояли на тротуаре под солнцем и ждали водителя, мокрые от пота.
«Видишь, Росс, — сказал Сток, — ты совсем забываешь об этом тропическом дерьме». Рядом с ними остановился черный «Линкольн Таун Кар». Водитель в жемчужно-серой ливрее, белой рубашке, черном галстуке и тяжелых дредах выскочил, открыл багажник и открыл обе задние двери.
— Забыть о чем?
«Вся эта чертова влажность», — сказал Сток, когда они забрались на заднее сиденье лимузина. «Почувствуй себя так, словно ходишь под водой. Как будто ты какой-то чертов русал или что-то в этом роде. Русалка, это противоположность русалки, если ты не знал».
«На самом деле я знал об этом».
«Хорошо. Потому что вокруг много людей, которые этого не знают», — сказал Сток. Водитель сел за руль и вылетел в плотное движение аэропорта. — Как дела, брат? — спросил Сток.
«Хорошо, приятель», — сказал водитель, его улыбка соответствовала ритмичному ямайскому акценту. «Джа благословил нас еще одним золотым днем в раю, да, чувак!»
«Джа, должно быть, любит погорячее», — сказал Сток, глядя на выгоревшие на солнце пальмы и тропическую растительность. «Майами. Ямайка. Багамы. О Джа не так уж много слышишь, ты встречаешься в таких местах, как Исландия и Аляска, в таких местах».
«Джа повсюду, чувак, некоторые люди слишком слепы, чтобы видеть, вот и все. Кстати, меня зовут Тревор».
«Стокли Джонс, рад познакомиться, Тревор».
— Детектив-инспектор Росс Сазерленд, Тревор, — сказал Росс, — Нью-Скотланд-Ярд.
Сток понимающе улыбнулся Россу, гадая, почему он добавил профессию.
«Да, Тревор», сказал Сток. «Мы, полицейские, просто чтобы вы знали. Не продавайте нам травку ганджа, иначе нам придется надрать вам задницу».
«Не курите травку, не пейте ром. Я проповедник», — сказал водитель, улыбаясь в зеркало заднего вида. «Проповедуй слово Джа. Рас Тафари. Лев Иуды. Царь царей. Император…»
«Хорошо, хорошо, Проповедник, я знаю кота. Эфиопского. Вопрос в том, знаете ли вы, где находится отель Делано?»
— Пн! Все знают де Делано! Знаменитый! Кинозвезды, футболисты! Ты уверен, что ты не знаменитый футболист, Стокли, чувак? Я узнаю тебя. Ты, Тики Барбер.
«Тики Барбер», — засмеялся Сток, толкая Сазерленда локтем. «Кот и вполовину не такой высокий, и вполовину такой большой, и вполовину не такой красивый, как я».
«Ты выглядишь знаменитым, чувак, вот и все, что я говорю».
«Я был знаменит примерно девять минут», — смеется Сток. «Самая короткая карьера в истории НФЛ. Крутой полузащитник «Джетс». Но ты моргнешь, ты промахнулся по моей заднице. Пропустил всю мою карьеру. Получил тяжелую травму в первой четверти, первой игре. Первая игра была моей последней игрой».
«Однако он перехватил два паса и отбежал назад для тачдауна, прежде чем получил травму», — сказал Росс. «Я совершенно уверен, что у него с собой есть видеозапись двух пиков, если вы хотите ее посмотреть».
Полчаса спустя, выехав по Венецианской дамбе через залив Бискейн к 17-й улице, «Линкольн» свернул направо на Коллинза и въехал на круговую подъездную дорогу к самому известному белому отелю в стиле ар-деко в Саут-Бич. И действительно, Том Круз и Брэд Питт, оба в белых шортах-бермудах и одинаковых гольфах, одновременно открыли задние двери и приветствовали Росса и Стокли в «Делано». Черт возьми, подумал Сток, даже чертовы парковщики выглядели как кинозвезды.
— Проповедник, — сказал Сток, сунув ямайцу двадцатку, — мы с Росс собираемся кое-что выяснить в этом городе. Помните, вы слышали, что несколько недель назад здесь, в Саут-Бич, избили какого-то парня из спецназа?