Убийство в Угличе

Поздним мартовским вечером 1884 года по Московской улице города Углича, разбрызгивая талый снег и ломясь прямиком по лужам, бежал молодой человек с остановившимся взглядом и перекошенным от страха лицом. Задыхаясь, он промчался по тор­говой площади до Филиповского моста и, влетев в полицейский участок, произнес только одно слово: «Убили!!!»

— Кого это убили?! — быстро поднявшись, спросил дежур­ный.

— Хозяина моего, купца Шунаева убили!

И молодой человек показал, что в лавке купца Шунаева, что на Московской улице, убит сам хозяин — купец Шунаев.

Молодой человек рассказал следующее: сегодня, около по­лудня он отпросился у купца домой, так как хворает жена, и надо было зайти к доктору и позвать его к ним домой. Да наказать ку­харке, как принять доктора, да сделать распоряжение по дому. И вернуться на службу, что он и сделал.

Подходя к лавке, он почувствовал запах горелого и, подбе­жав к двери, дернул ее, дверь оказалась крепко закрытой. Тог­да он бросился к воротам. Они — отперты. Вбежал через них во двор и, увидя, что боковая дверь лавки приоткрыта, бросившись в нее, он наткнулся на торчащие из-за прилавка ноги своего хо­зяина Николая Васильевича Шунаева.

Подбежал к нему и, взглянув, в ужасе отпрянул. Хозяин был мертв! Вокруг головы и верхней части туловища — все в крови, и одежда на хозяине была обгоревшей. В страхе молодой человек опрометью бросился вон и, трясясь, как в лихорадке, побежал в полицейскую часть.

Тот же час в лавку отрядили полицейского надзирателя и сле­дователя уголовной полиции Никиту Ивановича Кухова.

Никита Иванович Кухов, человек лет сорока, плотного сло­жения, росту среднего, слыл весьма ловким следователем по ча­сти преступлений. Прибыв на место, он с полицейским надзира­телем, приказчиком, и двумя понятыми, дворником купца и сосе­дом шорником вошли в лавку. У входа поставили городового, что­бы гнать взашей любопытных, лезущих добровольно помогать.

Спросив дворника, не было ли тут кого, пока приказчик хо­дил за полицией, и, получив отрицательный ответ, приступил к ос­мотру. Старик купец лежал за прилавком навзничь, на голове его были видны следы ударов чем-то тяжелым, следователь предпо­ложил — обухом топора, крови было порядочно, видимо, ударили не один раз. Одежда была несколько обгоревшая, но не сильно; видимо, от намокания кровью она погасла.

Прежде чем приступить к осмотру места происшествия, Кухов послал помощника в дом купца, стоящий тут же во дворе, не­сколько сзади лавки. Через некоторое время оттуда прибежал помощник и сообщил, что в доме около печи под лавкой лежит убитая кухарка. А в гостиной комнате лежит и сын убитого стари­ка — Василий!

Он убит ударом по затылку; видимо, тоже обухом.

Несколько оторопев от такого сообщения, Кухов послал по­лицейского в часть для подкрепления чинами полиции, а сам при­ступил к осмотру всего, места преступления.

Сам купец был убит за прилавком, когда убийцы, скорее все­го под видом покупателей, вошли в лавку. Но почему были убиты кухарка и сын купца, оказалось загадкой. Лавка находилась от до­ма в саженях в трех, и убийцам незачем было убивать тех двоих просто так.

Ведь убив купца и взяв в лавке что им было нужно, они мог­ли свободно и незаметно уйти. Значит, убийцы не нашли в лавке того, что искали? И пошли в дом, а кухарка попалась им случай­но на кухне, и они ее убили, чтобы не было свидетелей их лич­ностей?

Но как и зачем здесь оказался сын купца — было уж совсем непонятно, он же в это время обычно находился в другом месте, на базаре, в мучном ряду, где у Шунаевых была еще одна лавка. Почему же он оказался здесь в это время?

Следовало во всем разобраться основательно. Прежде все­го надо было установить, что и сколько похищено.

Для этого призвали приказчика из лавки, Семена Мостового. С его помощью установили, что у купца в этот день в доме или лавке была большущая наличность, тысяч тридцать, а, может, и поболее. Деньги он получил от купца Бердяева за партию товара и намеревался положить в банк. Об этих деньгах знали Семен и еще второй приказчик, отправленный хозяином в Ярославль еще сегодня утром.

А кроме денег в доме купца был мешочек жемчуга, кото­рый он хотел отдать в монастырь на помин своей души. Еще по­казал приказчик, что пропало столовое серебро, около пятидесяти больших ложек, солонки и всякое другое.

Из одежды, на первый взгляд, не пропало ничего, хотя сун­дуки взломаны, и все вещи разбросаны, как попало. Дворник по­казал: сам хозяин вдов, а сын его Василий пятидесяти лет — хо­лост. Что жили они тихо и, не выпячивая свое богатство, торговлю вели не крупную, преимущественно хлебом.

«Но это уже сынок ихний, а сам-то у дому в лавке все боль­ше по мелочам торговал... По старости на большое не замахи­вался... Больше по привычке, чтоб дело какое было. А все осталь­ное вел сын!»

При осмотре в гостиной комнате, сбоку от печи голландки было обнаружено что-то вроде маленького сейфа, устроенное в бревенчатой стене дома. Кстати, это было так наивно, ведь выру­бить такой сейф из бревна не представляло труда не только для опытного человека, но и полного неуча в этом вопросе.

Видимо, в доме никогда большой наличности не держали, потому годился и такой «сейф». А тут оказался особый случай, и убийцы об этом знали Следовательно, искать надо прежде всего вокруг купеческого круга знакомых! В сейфе осталось несколько бухгалтерских книг. Книги Кухов в присутствии понятых изъял и приобщил к протоколу осмотру.

Делать в доме Дольше было нечего, и, поручив полицейско­му вызвать служебную карету, чтобы отвезти трупы для медицин­ского освидетельствования, и, оставив охрану, Кухов отправился к господину полицмейстеру с докладом о происшествии.

Прибыв к полицмейстеру, Кухов доложил о своем приходе с просьбой принять его незамедлительно, хотя день уже клонился к вечеру. Полицмейстер, извещенный о происшествии, поджидал Кухова.

— Здравствуйте, Никита Иванович, — приветствовал его на­чальник, — садитесь, пожалуйста, чаю не хотите ли?

— Не откажусь, не откажусь, погода холодная, да и после всего этого хочется несколько душу погреть.

— Что вы обо всем этом думаете, милейший Никита Ивано­вич, как предполагаете вести следствие?