Чтение онлайн

– Договорились, – сказал Сергей, – приходи завтра во второй половине дня. Сможешь?

– Смогу.

Я согласилась, не думая. Но когда мы с Наткой ехали домой, я все-таки решила спросить у нее разрешения. Я страшно переживала и не знала, с чего начать.

– Ната, ты не обидишься, если я у тебя спрошу, – начала я. – Мне так неудобно...

– Да в чем дело-то?

– Я насчет того, что напросилась к Сережке заниматься гитарой...

Натка вскинула брови:

– Ну, ты и мямля! Я уж думала, ты чуть ли не встречаться с ним собралась, – она хохотнула, – занимайся, конечно, что здесь такого?

– А как ты думаешь, я не отниму у него время? Удобно ли это? – Мне было неловко говорить об этом, но такая уж я уродилась: не могу навязываться, мешать, короче говоря, не могу быть кому-то в тягость.

– Во-первых, он сам предложил, – напомнила Натка, – а во-вторых, делай так, как удобно тебе. – В этом она вся. Разбуди Натку ночью и спроси: как надо жить? И она, не задумываясь, ответит: так, как тебе удобно.

Ну что ж, во всяком случае, я получила разрешение.

В воскресенье, вся дрожа от предчувствия сама не знаю чего, я вскочила ни свет ни заря и полдня занималась тем, что перемеряла весь свой гардероб, подбирая наряд, соответствующий случаю. Наконец, решила, что выглядеть лучше всего естественно: джинсы и белый свитер – в самый раз. Простенько и со вкусом. Косметики – самую малость: чуть тронуть тушью ресницы, немного блеска на губы, волосы лучше всего распустить, так, чтоб они лежали по плечам эдакими небрежными прядями. Если что, на месте заберу их в хвост, чтоб не падали на глаза и не мешали, но это потом.

Мама несколько раз заглядывала в комнату.

– Алина, иди уже, поешь! – настаивала она.

У мамы в кои-то веки выдался выходной, и она решила обеспечить нас с папой домашней пищей.

– Сейчас! – отмахивалась я. Мама недовольно ворчала, закрывала дверь, но через несколько минут все повторялось.

– Куда ты собираешься? – спросила она.

– Мы с Наткой договорились, – соврала я. Не потому, что привыкла обманывать родителей, нет. Просто в тот момент мне было не до разговоров и объяснений.

– Вот и хорошо, – мама была непреклонна, – иди поешь, а потом отправляйся к своей Натке.

– Сейчас! Мама!

– Да что с тобой? Какая муха тебя укусила? – начала нервничать мама.

Я схватилась руками за щеки, они пылали, словно у меня поднялась температура.

– Могу я спокойно собраться?! – едва сдерживаясь, чтоб не раскричаться, почти по слогам произнесла я.

А мама, вместо того чтоб обидеться, вдруг рассмеялась.

– Алина, да ведь у тебя свидание! – заявила она.

От неожиданности я задохнулась и резко села на диван. Почему она всегда все знает! У меня что, на лбу написано? Я надулась и ничего не ответила.

– Ладно, – примирительно сказала мама, – ты пока халат накинь, пойди поешь, а потом уже собирайся, а то одежду заляпаешь. – И она подмигнула: – Твой избранник решит, что ты неряха...

– Ну, мама! – Я чуть не разревелась.

– Все-все. – Она замахала руками. Родители считают, что я слишком нервная, меня даже к психологу водили, правда, это было еще в шестом классе. Жуткая оказалась тетка. Если я – нервная, то она вообще сумасшедшая. Убеждала меня и маму, что мой гороскоп какой-то не такой, надо провести коррекцию, а то со мной могут произойти разные страшные неприятности. Мама покивала согласно, но больше ни на какие сеансы я не ходила.

А насчет моей нервности: так ведь кто угодно нервным станет, если с утра до вечера будет слышать: «Иди поешь! Что с тобой, ты такая бледненькая! Почему ты молчишь? Почему смеешься? О чем ты задумалась?»

Да можно ли так изводить человека! Ведь каждый нуждается хоть изредка в одиночестве, тишине, каждому надо о чем-то подумать, побыть наедине с собой. Это нормально! Натка говорит, что я ничего не понимаю, что родители меня любят, поэтому беспокоятся и все такое. Я не против. Я тоже их люблю. Но иногда я думаю: если бы я была у них не единственным ребенком, а, скажем, вторым или третьим, они бы меньше со мной носились.

В то же время если положить руку на сердце и признаться честно, то я не могу представить себе каких-то братьев или сестер. Я знаю, как тяжко приходится тем из моих подруг, у кого они – эти братья-сестры – есть. Сущее наказание! Вечный гвалт и кавардак. Ничего нельзя оставить на столе; разрисованные обои; ежедневное посещение детского сада; обязательное: «Поиграй с братом!» У многих даже комнаты своей нет! Не говоря уже обо всем остальном. Так что из двух зол выбирают меньшее... к тому же я и не выбирала. Так получилось.

Посидев минут пять на диване, успокоившись, я накинула халат и пошла в кухню. Есть не хотелось, но, чтоб немного усыпить мамину бдительность, я затолкала в себя картошку с мясом.

Наконец, измучившись и изнервничавшись, я собралась и прибыла к знакомому дому около двух часов дня.

Открыл мне Сергей. Ирины дома не было. То есть, кроме нас, не было вообще никого! У меня перехватило дыхание. Я строила планы один грандиознее другого. «Сергей специально пригласил меня, чтоб поговорить о том, как я ему нравлюсь... Он сразу меня полюбил, но не знал, как об этом сказать... ой, а что мне делать, если он прямо сейчас начнет целоваться...»

Но ничего такого не произошло. Сергей приветливо поздоровался, проводил меня в комнату, усадил на стул и достал гитару из чехла. «Значит, мы действительно будем заниматься музыкой», – немного разочарованно подумала я.

Сейчас главное – произвести правильное впечатление.

Все-таки это был наш первый урок!

К уроку Сергей подготовился заранее. Он развернул передо мной лист бумаги с нарисованным от руки гитарным грифом и стал объяснять его устройство. Я мало что поняла, наверное, потому, что у Сергея это был первый опыт учительства. Мне очень не хотелось показаться бестолковой, я сделала умное лицо и усиленно кивала головой. Но моему учителю быстро надоело объяснять, он схватил гитару и попытался показать наглядно. Я снова кивала, Сергей увлекся, забыл про урок, спел какую-то песенку. Я, конечно, восхитилась. Сергей воспрянул духом: