Шрифт:
Владимир Сорокин
Утро снайпера
С восьми часов, когда снайпер пил чай на кухне, повалил густой мокрый снег. Лохматые хлопья быстро заполнили серое пространство за окном, облепили карниз. Снайпер допил чай, сполоснул стакан и, открыв фрамугу, посмотрел на улицу. Крыши и деревья уже успели побелеть, но мокрый асфальт упрямо проступал сквозь снег.
Снайпер сплюнул, захлопнул фрамугу и стал собираться. Напялив красный свитер, тяжелые ватные штаны и ушанку, он натянул белый маскхалат, одел за плечи парусиновый рюкзак, подхватил такой же чехол с карабином и открыл дверь.
На улице было сыро.
Снег валил, возле мусорных контейнеров прогуливались двое с собаками, у магазина разворачивался грузовик.
Снайпер повесил чехол за спину, натянул белые перчатки и зашлепал по асфальту. Проходя мимо собачников, он поздоровался с одним из них. Тот ответил доброжелательным кивком.
Несмотря на воскресный день, трамвай был полон.
Снайпер с трудом протиснулся к кассе, бросил три копейки и оторвал билет. Пробираясь в салон, он задел рюкзаком какого-то мужчину.
– Хоть бы снял горб-то свой, пока в трамвае...
– зло проговорил мужчина, поправляя шапку.
Снайпер молча пролез дальше и опустился на освободившееся место.
Через шесть остановок, возле универсама почти все сошли, и снайпер, улыбаясь, оглядел полупустой салон, уселся поудобнее.
Через три остановки сошел и он.
– Третий Маленковский проезд, дом восемь...
– пробормотал он, разглядывая клочок бумаги.
– Где-то рядом...
Снайпер поправил чехол и зашагал по улице. Вокруг стояли блочные дома.
– Восьмой дом?
– переспросила старушка, приподнимаясь с лавки.
– Дак это ж вот он!
Она кивнула подбородком на группу неподалеку стоявших домов.
– Который из них?
– сощурился снайпер.
– А вон тот, слева стоит. Восьмой и есть.
– Спасибо.
– Да не за что.
Снайпер перепрыгнул канаву и пошел к домам.
Квартиру управдома он нашел быстро. На звонок вышел маленький лысоватый мужчина в майке и, дожевывая, мотнул головой:
– Ко мне? Проходите.
– Да нет, спасибо, - ответил снайпер.
– Я по поводу чердака... я... вот мое удостоверение.
– Он полез за отворот маскхалата.
– Да проходите сюда хоть, - улыбнулся управдом.
– Чего через порог-то...
Снайпер нехотя вошел, протянул удостоверение.
Управдом быстро пробежал его глазами:
– Ну, ясно... Подождите минутку...
Он скрылся и вскоре вернулся со связкой ключей.
– Там, когда открывать будете, вверх надавите, дверь села, - проговорил управдом, отсоединяя нужный ключ от связки.
– И наверху там осторожней, стекла битого много...
Снайпер кивнул, сунул ключ в перчатку.
Дверь чердака долго не поддавалась. Снайпер тряс ее, крутил ключ и открыл только основательно надавив коленом.
На чердаке было темно и сыро. Пахло цементом и кошками.
Снайпер сплюнул, запер дверь и стал осторожно пробираться к окошку. Под ногами захрустел угольный шлак, и затрещало стекло.
Снайпер открыл окошко, снял рюкзак и поставил его возле ног. Потом вынул из чехла карабин и осторожно положил на крышу.
С припорошенного снегом шифера сорвался голубь, захлопав крыльями, исчез внизу.
Снайпер развязал рюкзак, достал книгу учета и парусиновый мешочек с патронами.
Мешочек он положил рядом с карабином, а книгу раскрыл на нужной странице:
– Так... Третий Маленковский, дом... восемь, девять, девять "а"... ага... тридцать.
Он вытащил из рюкзака ручку, заложил ею страницу и, придерживая книгу, выбрался на крышу.
Снег по-прежнему шел, но уже более редкий и мелкий. Заснеженный шифер сухо потрескивал под ногами. Снайпер притянул карабин ремнем к левой руке и, вместе с книгой и мешочком, осторожно спустился вниз - к самому краю крыши. Здесь у ложбинки водостока проходила невысокая железная загородка с ржавыми проволочными перильцами.
Снайпер лег на водосток, параллельно загородке, вынул из мешочка пахнущую маслом обойму и вставил в карабин. Потом вытащил из-под ремешка часов замшевую тряпочку и тщательно протер линзу оптического прицела.
– Восемь, девять, девять "а"...
– Он посмотрел на открывшийся двор, огороженный домами №8, №9, №9а, сложил губы трубочкой и медленно выдохнул.
Двор был большим.
Посередине лежал, огороженный деревянным бортиком, каток, рядом торчали запорошенные грибки детской площадки, поодаль тянулась батарея гаражей.
Снайпер подвинул к себе книгу, открыл.
Третий Маленковский проезд, д. №8, №9, №9а - стояло наверху страницы, а ниже размещался узкий прямоугольник, слепленный из тридцати клеточек.
Снайпер спустил предохранитель, оттянул затвор и, прижав приклад к плечу, свесил вниз черный ствол с тупым набалдашником глушителя на конце. Во дворе уже были люди - на катке, на площадке, возле подъездов и гаражей. Он скользнул окуляром по гаражам: вот один распахнут, там, в глубине человек залез под "Запорожец". Возле другого стоят трое.
Снайпер остановился на троих, но через окуляр прошла женщина. Он повел ствол за ней. Женщина, полная, в зеленом пальто, шла, держа в руках бидон и сетку с продуктами. Снайпер поймал в перекрестье ее коричневый платок, задержал дыхание и, не останавливая движение ствола, выдавил спуск.
Раздалось знакомое глухое: пдум! Карабин толкнул в плечо.
Женщина качнулась, занятые руки ее потянулись вверх, ноги подломились. Она повалилась навзничь. Пустой бидон упал на асфальт, и через секунду снайпер услышал его звон.