Чтение онлайн

— Значит, у тебя мало времени, — наконец нарушил молчание Конор, констатируя известный им обоим факт.

— Итак, ты согласен с моим планом.

Конор пододвинул к себе стул и сел, пожав плечами.

— Мне трудно что-либо сказать. Речь идет о судьбах других людей, в которые ты хочешь вторгнуться без приглашения.

Шеллден покачал головой, продолжая смотреть на дверь конюшни.

— Я в них не вторгаюсь.

— Значит, пытаешься на них повлиять.

— Я делаю это с благими намерениями.

Конор поерзал на стуле и вытянул ноги.

— Ты не можешь быть уверен в том, что все выйдет именно так, как ты задумал.

Шеллден наконец обернулся и встретился взглядом с единственным человеком, который знал подробности его плана и все, что за ними стояло.

— Ты считаешь, что это осуществимо?

— Осуществимо? — переспросил Конор, сплетая пальцы на затылке. — Да, твой план вполне осуществим. Но насколько высока вероятность того, что он осуществится? Из всех, кого я знаю, ты, Шеллден, пожалуй, самый сильный стратег. Но мы находимся не на поле брани. Мы говорим о людях, и двое из этих людей приходятся мне братьями. К тому же оба обладают острым нюхом на манипуляторов.

— А твоя жена?

Конор запрокинул голову и расхохотался.

— Да, Лорел способна разрушить любой план. Я понятия не имею, как она отреагирует на твою идею, но уверен в том, что ее реакция окажется совершенно непредсказуемой.

— Поддержит ли она нас?

Конор перестал смеяться, и на его лице отразилось сомнение.

— Поддержит? Нет. Но я не уверен, что она сможет удержаться от участия в этой затее. Будет лучше, если мы ничего ей не скажем. Если я объясню ей суть твоего плана и она решит, что ты прав, Лорел, скорее всего, тебя поддержит. Если же она сочтет, что ты ошибаешься, тогда… не знаю… Но самая большая твоя проблема — это не Лорел. Это мои братья.

Шеллден оглянулся на конюшню. Все четверо по-прежнему находились внутри. Если парочки все еще занимались тем, что они делали, прежде чем туда забраться, у Шеллдена были основания надеяться. Он никогда бы не поверил, что будет мечтать о том, чтобы его дочери попались таким постыдным образом. Но если честно, это все упрощало. Особенно если учитывать то, что в глубине души Шеллден не сомневался: ни Крейг, ни Креван никогда не совершат ничего такого, что могло бы скомпрометировать двух его самых любимых людей на свете.

— Как ты думаешь, твои братья сделают то, о чем я их попрошу?

Конор наклонился вперед, опершись локтями на колени и сцепив пальцы рук.

— Я не могу ответить на этот вопрос, — внезапно став серьезным, произнес он. — Я не стану вмешиваться в твои планы, старый друг, потому что знаю: ты стремишься к благу всех, кто в них вовлечен, а также беспокоишься о будущем своего клана и Высокогорий в целом. Но не проси меня стать частью твоего замысла. Я не могу согласиться. Мои братья уже давно стали мужчинами. Они способны принимать самостоятельные решения, и как тебе, так и им придется жить с последствиями предпринятых сегодня шагов.

Шеллден поморщился и, бросив последний взгляд на конюшню, подошел к столу, взял кружку и опрокинул в себя остатки эля.

— Я отлично это понимаю. Но эти шаги необходимо предпринять. Впрочем, в любом случае выбор останется за ними, — заверил он собеседника.

Конор приподнял бровь.

— Это заявление относится и к твоим дочерям?

Шеллден стиснул зубы.

— Я слишком их оберегал, и свидетельством тому стал прошлый месяц, когда они обе отвергли предложение руки и сердца так демонстративно и так вызывающе, что ни один мужчина в радиусе двухсот миль не захочет на них жениться на протяжении последующих десяти лет.

— Думаю, именно этого девушки и добивались.

Шеллден грохнул пустой кружкой по столу.

— Парень Мак-Дугалов очень славный.

Конор покачал головой.

— Возможно, он хороший воин, но признайся, даже тебе он показался занудным. — Конор осекся, осознав, что из сочувствующего слушателя незаметно превратился в советчика. Он поднял Руки, выражая отчаяние, и снова откинулся на спинку стула. — Но что я в этом понимаю? Я способен составить собственное мнение, когда речь идет о мече, но не о взаимоотношениях других людей. Это я предоставляю тебе и своей жене.

— Что ж, в таком случае лучше побеседовать с ними не откладывая. Твой братья не могли предоставить мне более подходящей возможности, чем та, которая представилась мне сейчас.

Шеллден выждал несколько секунд и, увидев, что Конор не проявляет ни малейшего желания присоединиться к нему, стремительно подошел к двери и схватился за ручку. Перед тем как открыть дверь, он остановился и обернулся к другу.

— Мне известно твое мнение по этому поводу. Но могу ли я рассчитывать на то, что, когда я вернусь, ты все еще будешь здесь?

Лицо Конора расплылось в широкой ухмылке.

— Еще бы. Я ни за что на свете не пропущу такого зрелища.

Шеллден разглядывал четыре тела, лежавших на сене в одном из стойл попросторнее. Никто не заметил его появления, что предоставило ему возможность беспрепятственно наблюдать за этой возней. Хихикающая Рейлинд пританцовывала вокруг Крейга, и каждый из них пытался подставить ножку сопернику. Мериел каталась в сене с Креваном и, похоже, тоже занималась борьбой. Шеллден ожидал, что пары будут заняты друг другом, он даже надеялся застать их слившимися в поцелуе… Но борьба в сене? Это стало для него полной неожиданностью. Хуже того, полное отсутствие неприличных действий обещало еще больше осложнить осуществление его плана.

Рейлинд попыталась обежать Крейга, который бесцеремонно толкнул ее на кипу сена и сам плюхнулся рядом. Девушка хотела вскочить на ноги и снова напасть на него, но застыла с открытым ртом.

— Папа! — воскликнула она и выплюнула соломинку. — Что ты здесь делаешь?

Шеллден скрестил руки на груди и посмотрел сначала на Рейлинд, а затем на Мериел, надеясь, что его лицо выражает суровость и крайнюю степень огорчения. Глаза его дочерей забегали. Обе старались избежать его взгляда. Мак-Тирни же подобного смущения не обнаружили. Они неторопливо поднялись на ноги, глядя на Шеллдена невинными глазами, хотя в их глубине притаилась растерянность.