Шрифт:
Г-н Миллер, содержатель мужского пансиона.
Г-н Шпринк, учитель немецкого языка.
Ваня, 14 лет |
} пансионеры.
Митя, 12 " |
Слуга и пансионеры.
Театр представляет учебную комнату, по правую руку рядом несколько скамеек для учеников, напротив стол и стул для учителя, в углу доска. Утро, бьет семь часов. Ваня входит с книгой в руках.
Ваня. Нет, не буду учить, нарочно постараюсь досадить ему, чтоб он знал, что значит обидеть меня! И за что? за ничтожную шалость, в которой не я один, а мы все виноваты… Нет, господин Шпринк! вы увидите, что оставить меня без обеда,-- не кого другого; нет! я этого так не оставлю… Не буду учить уроков, буду шалить, топать, петь в классе,-- что вы мне сделаете? А вас между тем это так разозлит, что волосы на дрянном паричишке вашем станут дыбом…
Нет, за себя я постою
И отомщу, поверьте, славно,
У вас я в классе запою,
То замяукаю забавно,
То всё за вами повторять
Таким же буду жалким тоном,
С немецким русское мешать,
Над вашим хохотать поклоном,
Поступки ваши осуждать,
Смотреть на вас как на барана,
И докажу, что понимать
Обиду мне уже не рано!
Если б все наши учителишки вздумали так делать, то это просто беда, хоть выйти из пансиона; а впрочем, что за беда, пожалуй, я и выду, вот завтра праздник: скажу маменьке, может, и позволит; но прежде всё-таки нужно досадить Шпринку… Да что я не сделаю это поскорее… сегодня? Только бы никто не узнал. Что бы это придумать?.. Ах, и в самом деле, вот хорошо! (Смеется от удовольствия.) В передней есть стул, у которого одну ножку вчера мы отломали… возьму я его, приставлю кой-как ножку, этот вынесу, а тот и оставлю здесь… никто и не заметит; они оба одинакие… зато как же славно он шлепнется… Поскорей надо действовать… чтоб всё к восьми часам кончить… (Берет стул и уходит.)
Митя.
Митя. Видно, еще рано, никто не пришел; это хорошо, сяду здесь и протвержу свой урок покуда, мне никто не помешает… А где это стул учительский, видно, его починить взяли? (Садится и берет тетрадь.) Ах, я совсем не ту тетрадь взял. (Уходит.)
Ваня (входит со сломанным стулом). Вот так, прекрасно… пусть-ка сядет! (Ставит стул на место и подставляет четвертую ножку.) Очень хорошо… Однако ж, кажется, она его и сдержит… Попробую… (Осторожно садится, ножка подламывается, и он едва успевает соскочить.) Браво!
Он придет, его обычай
Я давно уже смекнул,
Без поклонов и приличий
Прямо сядет он на стул,
Лоб его или затылок
С полом чокнется как раз,
Он сердит, горяч и пылок,
Закричит тогда на нас.
Станет спрашивать, кто штучку
С ним такую отпустил,
И боюсь, чтобы трясучку
Он со злости не схватил!
Он будет бегать, злиться, спрашивать: кто? а я себе притаюсь да и буду молчать… От кого он узнает? (Ставит стул в порядок.)
Входит Митя.
Ваня и Митя.
Ваня. А, Митя! что ты? с уроком… доброе дело, брат, учи, учи… а то господин Шпринк рассердится, оставит тебя без обеда… Не пустит завтра домой… Бедный Митя!..
Митя (в сторону с изумлением). Кто принес этот стул? уж не Ваня ли, что он проказит? (Громко.) Что ты, Ваня, тут делаешь?
Ваня. Ничего, так, рассуждаю себе, как глупы наши учителя и как глупы мы, что их слушаемся…
Митя. Стыдно, братец, так говорить об них: они тебе кроме добра ничего не желают… А кто поставил этот стул? я входил -- так его не было.
Ваня (в замешательстве). Не знаю, я сам пришел только…
Митя. Но эти книги, которые теперь у тебя в руках, давеча тут лежали…
Ваня (испугавшись). Это так, я их забыл вчера…
Митя (в сторону). Он сделал что худое, право, я боюсь… (Ему.) Ты выучил немецкий урок?
Ваня. Вот еще, стану я учить!.. Да зачем это?.. Ведь не будет же он всегда оставлять меня без обеда,-- да и этот раз ему не пройдет так!
Входят ученики с тетрадями и книгами и занимают места.
Один из пансионеров. Скоро восемь часов… придет господин Шпринк.
Ваня. А что, вы его боитесь, что ли? Пусть себе придет… всякого немчуры бояться…
Другой из пансионеров. Точно, Ваня, какой-нибудь колбасник, а мы, дворяне, должны его слушать.
Митя. Но оп учитель, он старше нас.
Второй. Вот вздумал!..
Между ними подымается спор; прочие пристают к ним, и шум усиливается; входит г. Шпринк, который говорит нечисто по-русски.
Шпринк. Тише, тише!
Ваня (про себя). Вишь вбежал, точно бешеный, а вот сейчас осядешься.
Шпринк ходит по комнате, потом подходит к стулу и садится, ножка подламывается, он упадает.
Ученики. Ха-ха-ха!.. ха-ха-ха!
Шпринк (подымаясь). Мальшишки, невежи, как вы смели, вот я вас! (Подходит к старшему.) Вы старший, вы должны знать!?
Старший. Ничего не знаю; в класс сегодня я пришел только за минуту до вас; впрочем, может быть, это случилось по ошибке слуги…
Шпринк. Вы так думаете! Хорошо, я справлюсь… (Зовет слугу.)
Митя (тихо). Ну так и есть, это Ванины проказы! Посмотрим, чем всё это кончится! (Ване.) Ваня! отчего ты так бледен?
Ваня. Так, мне что-‹то› скучно…
Входит слуга.
Шпринк. Что это такое! Вы стул изломанный мне подали, я упал, ушиб себе левую ногу и правое плечо…
Слуга. Помилуйте, господин Шпринк! Стул был целехонек. (Смотрит на стул.) Да это не тот совсем, который я вам поставил, кто-то подменил, у меня в прихожей был приготовлен для починки.
Шпринк (в бешенстве). Так это из вас кто-нибудь! нет никакого сомнения… сказывайте -- кто? а то хуже будет. (Подходит к каждому.) Вы, вы, вы, вы?.. (К Ване.) Вы?