Великое единство, Козлов Павел Яковлевич

Великое единство

на обложку

Козлов Павел Яковлевич

Шрифт:

нескрываемая неприязнь, и это заметил Долгов.

— А что вы, собственно, имеете против меня, товарищ полковой комиссар? — насторожился летчик.

— Так ведь одноместный вариант «ила» — это дело ваших рук! Ваш уважаемый научный институт, —

Подольский с сарказмом подчеркнул слово научный, — добился, чтобы со штурмовика сняли воздушного

стрелка, испортили боевую машину!..

— Вы ошибаетесь, товарищ полковой комиссар, наш институт, насколько мне известно, никогда такого

предложения не делал. Я сам был удивлен, когда к нам на испытания поступил одноместный Ил-2...

— Ах вот оно в чем дело — вы были удивлены! Как это интересно, — продолжал наступать Подольский.

— Так чего же вы не восстали против такого решения, если видели, что оно неверное.

— Это решение вышестоящих инстанций. Ни я, ни кто-либо из людей, проводивших испытания Ил-2, к

нему не причастны, — твердо проговорил Долгов. — Разрешите идти, товарищ полковой комиссар?

— Идите, разрешаю... Хотя постойте. Забыл сказать вам, что облет летчиков вашего полка вы уж

проведите сами. Все вы опытные летчики и с Ил-2 знакомы, а в запасном полку Александрова

инструкторы с ног валятся — сразу несколько полков обучают.

— Хорошо, товарищ полковой комиссар, мы своих новичков обучим сами, да их у нас не так уж и много.

Недолгими были тренировки личного состава 430-го штурмового авиаполка. Уже 3 июля этот полк в

сокращенном составе — 21 самолет Ил-2 — перелетел из Воронежа на аэродром Зубово под Оршей.

Полк вошел в состав смешанной авиадивизии, которой командовал полковник В. Е. Нестерцев.

Следующий день ушел на привязку к местности и проработку первого боевого задания. А 5 июля

утренняя заря уже застала десятку «илов» на пути к аэродрому занятых врагом Бешенковичей.

Эскадрилью в девять самолетов вел майор Долгов. Десятым с ними летел командир полка Малышев.

Данные разведки полностью подтвердились. Большое летное поле в Бешенковичах было заставлено

вражескими танками, бронемашинами, бензозаправщиками и другой техникой. Очевидно, здесь

размещалась какая-то база гитлеровских моторизованных войск.

Несшихся на бреющем полете штурмовиков зенитчики свободно [35] пропустили к аэродрому — «илы»

еще не были известны врагу и их не опознали. Стрельба поднялась только тогда, когда разрывы четырех

десятков «соток», сброшенных штурмовиками, начали кромсать фашистскую технику.

Развернув свою девятку, Долгов большим кругом, вне видимости с аэродрома, обогнул Бешенковичи и

для повторной атаки вражеской базы зашел со стороны восходящего солнца. С высоты метров

четырехсот самолеты начали пикировать на цель, штурмуя ее эрэсами и расстреливая из пушек и

пулеметов. Малышев, не принимавший участия во второй атаке, летел в стороне и наблюдал за

результатами. Он отметил многочисленные пожары и взрывы на земле.

Враг обрушил на «илы» шквал огня. Прямым попаданием крупнокалиберного снаряда был сбит самолет

летчика Шевелева. Он врезался в гущу вражеской техники...

Только на аэродроме, осматривая свой самолет, Долгов понял, что так стучало по его машине во время

повторной штурмовки. Десятки отметин на бронекорпусе «ила», еще больше пробоин в крыле, фюзеляже

и оперении привез он с первого в своей жизни боевого вылета. Некоторые из этих вмятин и царапин, особенно на броне кабины, могли быть роковыми для него. А он, живой и невредимый, прилетел домой, привел товарищей... Вот только Шевелев... Да, конечно, Ильюшин прав — броня спасает не от всех видов

огня...

— Внимание, воздух! — тревожно разнеслось над аэродромом. И тут же «юнкерсы» начали бомбить...

Как ни рассредоточены и ни замаскированы были штурмовики, но все же вражеские бомбы сильно

повредили две машины. В полку осталось восемнадцать «илов». Понимая, что одним налетом на Зубово

противник не удовлетворится, Малышев отдал команду на перебазирование полка на полевой аэродром

близ деревни Яковлевичи.

Этого не мог знать летчик транспортного самолета Ли-2, вылетевший из Воронежа на два дня позже 430-

го авиаполка. Он вез в полк бригаду заводских рабочих-ремонтников во главе с инженером Руденко и

запасные части для «илов».

Все это заводчанам стало известно от авиатехников поврежденных штурмовиков, оставшихся караулить

свои машины. Что делать?

Осмотр подбитых машин показал, что повреждения у них исправимые, и Руденко принял решение —