Шрифт:
ПРОЛОГ
Давно забыт уж дуб зелёный,
Украдена златая цепь.
По Лукоморью Кот Учёный
С тоскою топчет лесостепь.
Всё в этом мире поскучнело,
Поблек и лукоморский лес,
В глуши его натужно-серой
Нет ни русалок, ни чудес.
Ватага витязей пропала,
И зверь невиданный иссяк.
Осталось тех существ немало,
Кого и раньше-то хватало, -
Различных Леших да Баб Яг.
Они в содружестве с Кощеем,
Чей скарб вчистую размели,
Со скуки радостно тупея,
Познали действо конопли.
Ну как в подобной атмосфере
Коту Учёному прожить?
С душой пушистою и белой,
Почти поэту, может быть.
Налево с водочной бутылкой
Повадился наш Кот ходить
И, ублажая кошек пылко,
Старался прошлое забыть.
Но иногда - как видно, спьяну -
Он сказку вспоминал иль две,
И чувства прежние воспрянув
В его учёной голове,
Дарили авторам удачный
Момент, чтоб выслушать рассказ,
Который (просто «однозначно!» ©)
Мы перескажем вам сейчас.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ, В КОТОРОЙ МЕДВЕЖОНОК ВИННИ-ПУХ, НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО ОН МЕДВЕДЬ, ВЕДЕТ СЕБЯ ОТКРОВЕННО ПО-СВИНСКИ
Иногда ему, правда, кажется, что можно бы найти какой-то другой способ, если бы он только мог на минутку перестать бумкать и как следует сосредоточиться. Но увы - сосредоточиться-то ему и некогда.
(Здесь и далее – А.Милн «Винни-Пух и все, все, все!», пер. Б.Заходера).
В стране большой Тарам-Парам,
Где ходят в гости по утрам
(Хотя не прочь по вечерам,
Налили только бы сто грамм),
Прошел однажды жуткий слух,
Что медвежонок Винни-Пух
Задумал де переворот
И баламутит тем народ.
Хоть медленно - увы и ах!
–
Опилки движутся в мозгах.
Пух возомнил: он - всем пример,
Медведь-революционер,
Он должен навести в лесу
Порядок, силу и красу,
А также некий идеал,
Которого сам Пух не знал.
Сова, сидевши на суку,
Промолвила бунтовщику:
"Опилки что ль сгнили в мозгу?
Иди-ка, Пух, хлебни медку,
Подумай, кто ты есть такой?
Народ пойдёт ли за тобой?"
Пух озверел и стал хамить,
Пытался дерево свалить,
Зло начал на Сову реветь:
"Кто я такой?! Да я медведь!!!
И если только захочу,
Здесь всё к чертям разворочу!!!"
Когда опилки в голове,
Ум с ними точно не в родстве.
По мудрости своей Сова,
Услышав глупые слова,
Не тужась даже представлять,
Как Пух сумеет бунт поднять,
Нахмурилась: «Вот так всегда!
Тьфу! С бунтовщиною беда!»
А тут случайно, прыг да скок,
Нарисовался Пятачок,
Румяный, так сказать, в соку,
И ушки плещут на скаку.
Пух закричал ему: «Пятак,
Ты мне товарищ или как?
Ты помнишь, мы с тобой везде…
Ты мне соратник или где?
С тобою вместе мы - вот ТАК!
–
Устроим полный кавардак.
Ну что, согласен ты, свинья,
Мутить со мной? Но главный я».
Наш Пух - ну, что с медведя взять?
–
Умел толково объяснять.
Раскинув мозгом Пятачок,
Прихрюкнул, почесав бочок.
Чай, не опилки в голове!
И быстро он сказал Сове:
"Что в том, глазастая, НЕ ТАК?
Наш Винни - тот еще мастак!
Умеет сочинять пыхтелки,
Ворчалки или тарахтелки.
Короче, он имеет дар…
Есть у меня воздушный шар…» -
И взявши Винни за плечо,
Увёл дружбана Пятачок,
Чтоб Пух не протрезвел, увы,
От рассудительной Совы.
–
«Такого шара больше нет -
Он столь оранжевый на цвет,
Что ослепляет всякий глаз
И очумляет мозг на раз.
Такая ж ленточка к нему.
Я шар над домом подниму.
И под оранжевую дверь
Сбежится к нам различный зверь.
Наш оранжизм на все века
Запомнят флагом бардака».
Но зная, что медведь упрям,
Чтоб Винни-Пух не спрыгнул сам
С идеи закрутить бедлам,
Хитрющий свин - пример свиням,
Копытцем потерев пятак,
С невинным хрюком молвил так:
«Ух, как захватывает дух!
Куда мы лезем, Винни-Пух?"
Медведь расширился в плечах,
Блеснул огонь в его очах:
"Тю-ю, ты, дурное порося!
Мы пригласим к себе Лося,
Овца, наверно, подойдёт,
Она не блеет, а поёт!
И тем ещё она мила,
Что так пушиста и бела.
Шакал, ему ведь все одно,
В какое залезать говно.
Короче, зверь найдется, чтоб
Загнать всех неугодных в гроб.
Да не дрожи, Пятак, не трусь…
Я лишь Осла чуть-чуть боюсь".
А Пятачок хихикнул в нос:
Лапша для Винни - не вопрос.