Чтение онлайн

— Достаточно. Ты действительно ничего не умеешь, но твоя целеустремлённость произвела на меня определённое впечатление. Я буду учить тебя, — что было дальше, я не помню, поскольку вырубился уже после фразы «буду учить».

Следующие полтора года слились в сплошной круговорот тренировок, Боли, заданий от Мастера и вновь тренировок. Отец, начавший было рыть землю в поисках непутёвого сына, был успокоен (относительно) письмами, что я отправлял ему время от времени. Писал, что понял, как бестолково я трачу свою жизнь и позорю имя семьи, а потому должен со своей жизнью что-то сделать. Родитель был не в восторге, но после моего небольшого намёка (отец, а знаешь ли ты, что у Мастера Пиандао появился ученик?) мнение своё изменил и даже выказал одобрение. С перепиской, кстати, была целая история. Такое понятие, как «почта», в Стране Огня уже существовало, но вот с доставкой сообщений ещё были проблемы, тем более если адресат постоянно в разъездах. Так что связь была весьма эпизодической, и, чует моё сердце, когда я вернусь домой, ждёт меня хорошая выволочка.

Что ещё следует рассказать об этом времени? Пожалуй, то, что мои взгляды на народ Огня серьёзно изменились. Не знаю, что виной тому — влияние Мастера, окончание слияния с личностью Чана или что-то ещё. Грешу всё-таки на разговоры с Мастером обо всём и ни о чём, какие бывают в любой жизни, когда обсуждаешь новости, события и историю. Ну и своё осмысление этих разговоров, памяти Чана ну и вынесение оценок с прикидыванием прогнозов на будущее. Так или иначе, в один прекрасный день я понял, что народ Огня — мой народ, а страна — моя страна, и мысль убивать или умирать за неё не показалась мне глупой, как полтора года назад, хотя я бы всё ещё предпочёл без «умирать». Звучит пафосно и излишне напыщенно, но по сути это было то чувство, когда понимаешь, что вот среди этих людей — ты свой, а для любых других уже будешь чужаком. Народ Огня не был идеальными людьми и тем более светлыми эльфами из Валинора, это была средневековая суровая нация с сильным влиянием «азиатского колорита», которая ещё и сотню лет вела тяжёлую войну против всего мира, но это всё равно был единственный во всём мире народ, где я был своим. Легко говорить, что народы Воды и Земли — хорошие, потому что они помогают доброму главному герою мультика и сражаются против злых воинов огня, которые злые потому что злые и их надо победить, сидя перед экраном и заглядываясь на милую мордашку Катары, которую эти злобные злодеи обидели, и как же не посочувствовать няшке. Вот только одно дело картинка на экране, с тобой в роли простого наблюдателя, которому принципиально ничего не угрожает, и совсем другое реальный мир, в котором ты живёшь и где эти «хорошие и добрые» тебя реально могут убить. Просто за то, что ты принадлежишь к определённому народу. Записывая тебя в злодеи и враги, по расовому признаку. Не спрашивая. Не разбираясь. Просто ты — рождён в Народе Огня, значит ты — злой и тебя можно хреначить.

Да, Народ Огня, по своей сути, средневековые варвары, которые слыхом не слыхивали ни о каких правах человека и прочих женевских конвенциях, но фишка в том, что все остальные-то ничем не лучше. Они тоже средневековые варвары, причём тут ещё посмотреть надо кто гуманнее и цивилизованнее будет. Так-то у Народа Огня повсеместное школьное образование, университеты, государственные льготы на обучение граждан прибывающих из колоний в Царстве Земли, да и наука уже давненько паровые двигатели освоила и броненосцы строит, в то время, как остальной мир всё ещё на парусниках рассекает и ничего сложнее деревенской кузницы не видел. Но главное — все эти добряши меня не пощадят. Тут не мир розовых пони, тут война длящаяся уже сотню лет, и для жителей Царства Земли, как и для представителей Племён Воды, я — враг просто по факту происхождения. Здесь вопрос даже не в том, что они меня как своего не примут и жить рядом с собой не позволят, тут вопрос в том, что они меня просто будут убивать. Простой пример — Народ Огня берёт пленных и содержит специальные тюрьмы даже для магов чужих стихий, позволяя им жить, и отнюдь не в условиях Лагеря Смерти, а вот про тюрьмы для военнопленных Народа Огня у того же Царства Земли ни я, ни мастер Пиандао никогда не слышали.

И в ракурсе всего этого я также понял, что просто не смогу допустить, чтобы всё то, чего мой народ добивался целый век, было спущено в унитаз принцем-изгнанником и малолетним эгоистичным мальчишкой, который готов будет вновь впихнуть мир в застойное болото стагнации только потому, что так видит мифическое «равновесие и гармонию». Я прекрасно помню, что такое развал великой страны. Я проходил через это в первой жизни, пусть и совсем мелким. Голод, разруха, обнищание, дефицит всего и гибель миллионов обычных мирных граждан «не вписавшихся в рыночек новой жизни». И это было там — в богатейшей стране мира, с огромной ресурсной базой, промышленностью и заделом прошлых поколений, который жрали в три горла и распиливали новые хозяева жизни ещё тридцать лет после развала, так и не распилив полностью. И главное — это было без поражения в войне, без разгрома, без национального унижения и выплаты репараций победителям. Но здесь-то Аватар устроит именно поражение, именно разгром. И по любому весь Народ Огня попытается загнать обратно на архипелаг, требуя освободить захваченные земли в Царстве Земли. А между тем колонии Народа Огня в Царстве Земли уже не только по размерам, но и по населению сопоставимы с метрополией, там выросли уже целые поколения людей, для которых дом — именно на материке, людей, которые построили свои города, дороги, целые регионы страны.

Мне могло быть наплевать на положение малознакомого олигарха — адмирала Чана, которого своими глазами я даже и не видел, и сыновьих чувств к которому точно не испытывал, но пытаясь представить, чем для Народа Огня — для миллионов и миллионов людей, обернётся победа «доброго мальчика Аанга», я уже не могу сказать, что мне плевать. К тому же, меня последствия поражения тоже коснутся напрямую. Я не хочу сказать, что эгоизм — правильная с нравственной точки зрения мотивация, но это серьёзная мотивация, в отличие от морализаторских словоблудий. Хочу я того или нет, я — наследник старого рода военной аристократии, мой отец — главнокомандующий Восточного Флота Народа Огня, и в случае поражения наш род мало того, что потеряет всё, он ещё и будет в первых местах списка на зачистку новой властью. И знаете, «хороший парень Зуко», который прошёл долгий нравственный путь возвышения от Злодея к Герою, он ведь тоже хорош только на экране, а по факту этот деятель родных отца и сестру в казематы упрятал. Я молчу о том, что он насрал на миллионы жизней своих сограждан ради неких аморфных соображений, что Аватар — хороший, я говорю о том, что если он так обошёлся с собственной семьёй, то чего уж каким-то левым адмиралу с сыночком ожидать?

Короче, сидеть на попе ровно было верным путём на плаху «за компанию», просто по факту происхождения. Средневековье, ребят! Суровые времена, суровые нравы. Классовое общество, военное положение и принц-предатель, взявший власть в результате переворота при поддержке врага страны. Тут и в двадцатом веке в моём родном мире «серьёзные люди» не задумываясь зачищают всю родню проигравших, чтобы не начинали мстить — смотрите историю Крёстного Отца, здесь же и заикаться о гуманизме не приходится, каким бы рафинированно добреньким мальчиком не был показан в мультике сам Аватар. И если я такой судьбы не хочу ни себе, ни сотням тысяч других военных и их семьям, то следовало что-то делать. Правда, чтобы остановить Аватара и компанию, мне всё равно нужно что-то делать с собственной магией. Меч — это хорошо, сейчас я бы, пожалуй, не побоялся выйти с ним даже на дракона, но без магии этого летучего засранца я всё одно не достану.

Помимо обучения фехтованию, Пиандао, как и обещал, передавал мне и иные знания. Увы, художником мне не быть, а вот с каллиграфией удалось «подружиться», так что хоть почерк свой поправил. Плюс, как ни парадоксально, научился сносно играть на флейте. Вот уж никогда бы не подумал, что у меня будет музыкальный талант, а ты смотри же. Помимо духовного развития старый мастер озаботился и моей закалкой — в один момент в качестве урока он потребовал принести ему головы разбойников, обосновавшихся на дороге. Теперь могу сказать обоснованно — все эти истории о первом убийстве — чушь сплошная. Пока в крови бурлит адреналин, ты даже не осознаёшь, что лишил кого-то там жизни, а потом, вернувшись домой и отдав «трофеи» учителю, тебе мешает уйти в уныние предоставленная им бутылка хорошего вина и симпатичная и ласковая девушка…

Из размышлений-воспоминаний, на которые я отвлёкся во время наматывания положенных тридцати кругов с бревном, меня вывел окрик мастера.

— Достаточно, Ли, я просил тридцать кругов, а не пятьдесят. Смотрю, ты изменил своё отношение к бегу? — в голосе наставника звучало веселье. М-да, я и бег — это отдельная история. Дело в том, что воину помимо силы требуется ещё и ловкость, более того, если ты не закован в тяжёлые доспехи по самые глаза, то ловкость — это твой основной параметр. Но в ходе тренировок у меня начала стремительно нарастать мышечная масса, а чем тяжелее объект, тем сложнее ему двигаться. Физика. Против неё не попрёшь, вот и приходилось мне для «усушки» наматывать круги с бревном на плечах, стоять часами в различных неудобных позах с грузом и развлекаться прочими интересными способами в лучших традициях кино о китайских единоборствах. Нет, результат в виде поджарой фигуры с силой, достаточной, чтобы согнуть подкову, безусловно, радовал, но количество пота, пролитого на тренировочной площадке ради этого достижения, вгоняло в ужас.

— Чем глубже я ухожу в себя, тем легче мне перебирать ногами, Учитель.

— Ну-ну. Воин должен не только чувствовать свой меч, как продолжение себя, но и быть достаточно сосредоточенным, чтобы не лишиться в бою не менее нужных частей себя, головы, например. Бери оружие и приступим, — сейчас спарринги проводил со мной мастер лично, времена, когда на меня хватало одного Фата — дворецкого, мажордома, помощника и едва ли не единственного друга Пиандао — прошли уже давно. Старик был техничен, но его форма уже была далеко не такой, как в юности, да и нормально он тренировался последний раз лет десять назад. И если на первом спарринге он меня смешал с пылью, то на втором, после месяца отработок, я просто задавил его по скорости и выбил деревянный клинок из рук. И вот сейчас я начал замечать, что и Пиандао не поспевает за мной. Пусть на какие-то доли секунды, пусть его мастерство всё ещё в разы превосходит мои навыки — за год с хвостиком нельзя освоить того, что признанный гений меча изучал тридцать пять лет, но он не был магом, и годы начали брать своё.

Его цзянь вновь столкнулся с моим, эх, будь сейчас в моей левой руке любимый кинжал, можно было бы попробовать достать на мгновение приоткрывшийся бок, но увы, последней тренировки он не пережил, а новый учитель обещал отковать несколько позже, да и не уверен я, что левую руку нужно чем-то занимать — использовать магию огня занятой оружием рукой куда как труднее, чем безоружным. Ну что же, по крайней мере, есть куда стремиться, а прописать по почкам любимому садисту мы можем и без оружия.