Воображала
Шрифт:
*
смена кадра
*
С шипеньем открываются двери автобуса. Воображала выходит на мост. Ветер. Ночь. На мосту — никого. Воображала останавливается у парапета. Смотрит на панораму города, опускает взгляд. Под мостом нет огней, там не видно ничего, чернильная мгла. Воображала смотрит. Ветер треплет запутавшуюся в её волосах нитку серпантина.
Свист ветра. Далекий шум ночного города. Близкое странное то ли попискивание, то ли чириканье. Воображала поворачивает голову на звук.
Из глухой тени под широкой верхней плитой парапета на нее всеми тремя глазами на стебельках смотрит прячущийся там пришелец. Это тот самый пришелец, единственный настоящий, из фальшиво-настоящего киносъемочного праздника. (промельком — кадры того нереально яркого дня, звезды на дневном небе, музыка, №мисс Вселенная" на ковре гостиной, голос Конти: "Это подло, понимаешь?!" Пришелец выглядит заблудившимся и потерянным.
Воображала вздыхает, берет его за трехпалую руку и ведет куда-то вверх по полупрозрачным черным ступенькам, появившимся словно из воздуха. Секунду спустя мост уже где-то далеко внизу, пришелец чирикает вопросительно, Воображала молчит. ступеньки становятся зеркальными. Потом прозрачными. И снова черными. С каждым шагом и каждой ступенькой мир вокруг меняется, иногда незаметно, иногда ярко и резко.
На новой ступеньке — ослепительный свет трех разноцветных солнц и оглушительное чириканье, уже знакомое, но теперь радостное и многоголосое. Пришелец выдергивает лапку из руки Воображалы и бросается вперед. Туда, где трое его собратьев гоняют полукруглую хапу по треугольному аналогу классиков.
Воображала отступает назад и вниз. Звуки обрываются. Вокругт нее снова ночь и тишина. Воображала идет по ступенькам, словно по лестнице на рисунке Эшера — непонятно, вверх или вниз
Идёт по бортику крыши.
По странным пружинящим под ногами мосткам с веревочными перилами.
По стеклянным плитам, под которыми — пустота и редкие огоньки. Стекло еле заметно мерцает под ногами. Камера отступает — Воображала идёт по гребню огромной стеклянной волны, та чуть изгибается, закругляясь книзу. В её черную глянцевую поверхность беспорядочно вкраплены холодные искры, словно кто-то бросил горсть светлячков на полупрозрачный холм.
Серебристое свечение впереди приближается, оказывается аркой, затянутой влажно мерцающей плёнкой. Воображала рвёт её с неприятным треском.
И оказывается на мосту.
*
смена кадра
*
Врач, прихрамывая, входит в кабинет Дяди Гены. В кабинете полно людей, они сгрудились вокруг стола с терминалом. За пультом — человек в вирт-шлеме. Щиток закрыт, руки вслепую мечутся по клавишам. На двенадцати экранах дробится изображение.
Рома подобострастно пододвигает вошедшему кресло, улыбается заискивающе. Врач садится, закуривает. Не поблагодарив даже кивком, воспринимая как должное. Дядя Гена толкает ему пепельницу. Смотрит с сомнением на сине-оранжевую бабочку, что нацеплена у Врача на отворот нагрудного кармашка.
Бабочка обычная, пластиковая, раскрашенная ядовитым анилином (на секунду бабочка — крупным планом, видно, что это просто пластмасса с пружинками). Дядя Гена с трудом отрывает от неё взгляд.
Начинает осторожно:
— Я не хотел бы ставить под сомнение…
Врач морщится. Смотрит со снисходительным отвращением:
— Поверьте специалисту хотя бы на этот раз.
Бабочка на его кармане шевелит пластмассовыми крыльями — медленно, ритмично, завораживающе. То свернёт, то развернёт.
*
смена кадра
*
Огромная неоновая бабочка на плече Воображалы медленно шевелит крыльями — то свернёт, то развернёт. Воображала стоит на мосту, спиной к перилам. Ветер треплет обрывок плаката: «Превратим Луна-сити…» Луч прожектора скользит вдоль моста, упирается в Воображалу. Воображала легко вспрыгивает на перила, ослепительно улыбается в пустоту. Начинает танец.
Глаза её закрыты. С точностью до последнего жеста она повторяет то, что уже делала здесь раньше. Но на этот раз без музыки.
Ночь.
Тишина.
На мосту никого.
Только луч следует за ней, как приклеенный. Скоро к нему присоединяется второй — немного под углом. Потом с противоположной стороны — третий.
Тишина. Только хлопки резиновых подошв о бетон. Темп убыстряется. Лучи не успевают, то один, то другой отстают, беспомощно шарят по небу, пытаясь поймать стремительную фигурку. Теряют совсем.
Чей-то голос:
— Куда она делась? Ведь вот буквально только что…
— Чёрт! Опять упустили…
Рёв моторов. Фары шарят по пустому мосту.
*
смена кадра
*
Воображала медленно идёт, загребая ногами серую пыль. Пыль взлетает неторопливо, медленными фонтанчиками, словно серебряная пудра в глицерине. Над головой Воображалы — сплюснутый серебристый диск в четверть неба, Земля в три четверти.
Голос за кадром:
— Сигнал обнаружен! Но… трёхминутное запаздывание…
Воображала подходит к краю серой скалы и шагает в черноту.
Там — далеко-далеко, — светится жёлтая полоса…
Испуганный голос за кадром:
— Сигнал опять потерян!
— Ничего, пусть побегает. — В голосе Врача — интонации опытного рыболова, вовремя стравливающего леску.
*
смена кадра
*
День. Пасмурно. Воображала стоит у перил моста. Мимо идут люди. Ветер треплет её волосы. Машины, сутолока, шум.
Голос Врача:
— Где она сейчас?
— На мосту.
— Ну вот видите.
— И всё-таки я бы…
— Поверьте специалисту — у неё нет выхода.
— А если она поймёт?