Вопрос выбора
Шрифт:
– Что?
– А вот мамаша Красной Шапочки. Попробуй разберись. Какая она?
– Нормальная. О бабушке заботится, – ответил Сашка.
– Ну да, – вздохнул Василий Михалыч. – Мама – взрослый человек, а ребёнка одного в лес отправила. Причём мама не могла не знать, что в лесу водятся волки. Как ты думаешь?
– Никогда об этом не думал.
– То-то! А дровосеки – они какие? – снова спросил дядя Вася.
– Они хорошие! Волка убили, Красную Шапочку освободили. И бабушку, кстати.
Слёз больше не было. Слёзы высохли. Не волка же оплакивать, в самом деле. И не ругать мамашу, которая не смотрит за детьми!
– Ну да… – протянул дядя Вася. – Между прочим, волка они убили без суда и следствия. Что плохо, согласись. У нас, кстати, смертная казнь запрещена. Может, если бы бабушку и Красную Шапочку достали бы аккуратненько, волка бы в тюрьму посадили, волк бы покаялся и вообще стал бы вегетарианцем, перешёл бы на капусту с морковкой…
– И на брокколи со шпинатом, как моя эта… Мачеха моя…
– А Красная Шапочка ему бы передачи в тюрьму носила! – не сдержал своих рассуждений дядя Вася.
Дядя Вася смеялся басом, Сашка просто смеялся, и вообще…
– А вот Маша из сказки «Три медведя» та ещё безобразница! – басил дядя Вася.
– А Маша из мультика… О-о-о… бедный Мишка! – сквозь смех вторил Сашка.
– Колобка, правда, жалко. На лису дровосеков не придумали.
– Сам дурак… – сквозь смех прокомментировал Сашка.
– Но съели-то его!
– Но он-то – булка!
– Ха-ха-ха, булка! – аж прихлопнул руками дядя Вася.
Сашке сразу стало легче. Значительно легче. Как волку, из которого аккуратно, путём оперативного вмешательства, удалили Красную Шапочку, капризулю и лакомку. И бабушку в чепце. И с трубкой в зубах. И с лорнетом. И с колодой карт в кармане. Что это за бабушка, если она не раскладывает пасьянс и не курит трубку.
Отсмеялись.
– Ну, а с конструированием у тебя как? Ты совсем ничего не делал? Ничего не придумывал? – уже серьёзно спросил дядя Вася.
– Только в голове, – вздохнул Сашка. – Ну и кое-что в компе чертил. Могу показать. Я что-то зациклился на экзоскелетах. В хосписе у мамы в палате девушка была. С переломом шейных позвонков. Молодая, лет восемнадцать. Парализованная от самой шеи. Умирающая. Я после этого на улице стал смотреть… Много таких инвалидов. В креслах сидят, а ноги не шевелятся. И стал читать.
– Вот куда тебя повернуло… Сложная задача. Хотя есть и лаборатории, и умельцы. Ты мне свои чертежи покажешь, только позже.
– Да нечего показывать, честно говоря.
– Ладно… – внимательно посмотрел на Сашку дядя Вася. – А хочешь, я тебе скажу, о чём ты забыл, глядя в компьютер?
– О чём?
– О том, чему я начинаю учить в самой младшей группе и что постоянно напоминаю всем, прежде всего самому себе. О том, что в жизни в первую очередь надо думать. Это я уже не об экзоскелете.
– Это, конечно, ваш большой секрет, – усмехнулся Сашка. – Я бы сам ни за что не догадался, что думать надо.
– Зря смеёшься, – ответил Василий Михалыч. – Человек именно об этом всегда забывает. Бывает, сделал что-то, выкрикнул, психанул. Выскочил, дверью хлопнул и только после этого подумал. Что, не бывает?
– Да постоянно, – снова усмехнулся Сашка. – Что, разве у вас такого не бывает?
– Да постоянно, – с той же интонацией, что и Сашка, ответил дядя Вася.
Снова они посмеялись. Но уже не так, как в первый раз.
– Это вы мне говорите об отце? – спросил Сашка.
– Дошло до жирафа, – проворчал дядя Вася. – На пятые сутки.
– Дошло же, – улыбнулся Сашка.
– Попробуй сначала думать, а потом – всё остальное. – Уже серьёзно посоветовал дядя Вася. – Если, конечно, успеешь сам себя поймать и заставить думать, а не сразу стучать дверью. Думай примерно так: «Я скажу, а он мне ответит так. Почему? Тогда я так. Зачем? Или так. Зачем? А он – два раза так или будет его очередь психовать. Надо мне это или нет?»
– Дядя Вася, вы от меня много хотите.
– Нет, не много. В самый раз. Но соглашусь, что такой подход, между прочим, не легче конструирования. И требует тренировки. Можешь попробовать.
– И что, помогает?
– Не буду врать, – вздохнул дядя Вася. – Иногда очень даже хорошо помогает, но иногда нет. Ты уже взрослый. Ты, Саня, очень повзрослел. Можешь…
– И долго надо думать? – спросил Сашка.
– А вот это – детский вопрос. Всю жизнь, вообще-то, – ответил дядя Вася.
Да, последний вопрос можно было и не задавать. Просто дядя Вася уже направлялся к вешалке. А Сашке не хотелось уходить.
Не хотелось. Дядя Вася! Дорогой дядя Вася!
Вот кого Сашке не хватало всё это время!
– Но! – дядя Вася многозначительно поднял палец и хитро посмотрел на Сашку.
– Почему «но»? – спросил Сашка.
– Потому что если очень долго думать, – всё-таки ответил дядя Вася, натягивая куртку, – крыша поедет. От перенапряжения.
– Ага. – Сашка тоже направился к вешалке. – Я же говорю.
Натянул куртку, взял рюкзак, закинул на плечо.
– Вторник, четверг, суббота, – напомнил дядя Вася. – С 14:00 до 19:00 часов.
– Я приду!
– Не обещай, – улыбнулся дядя Вася. – Но я жду.
Глава 4
Дома теперь пахло красками. Это от «неё», от новой жены отца. Сашку от запаха красок просто «бомбило»! Тошнило.
«Дизайнер недоделанный! Художник от слова „худо“! Мазилка!» – это были самые нежные слова, которые клубились и толкались в бедной Сашкиной душе. И в голове.