Чтение онлайн

— Ты в порядке? — Веста легонько толкнула меня в плечо.

Я повернула голову. Зачем я здесь? Я не могла отделаться от ощущения, что вся моя жизнь с хрустом сломалась в тот день. Солнечный, хотя и не слишком теплый, осенний мадридский день. Сломалась и потекла по какому-то другому, не предназначенному мне судьбой руслу.

Я была не на своем месте — вот что я поняла в ту секунду.

— Да, конечно, — сдержанно ответила я Весте и открыла дверцу, впуская в салон машины разогретый воздух. — Идем?

И мы пошли.

Позже я поняла, что успех всего дела предопределило мое тотальное равнодушие. Мне было до такой степени наплевать на результат, на сеньору Вальдес и на Эльдорадо в целом, что мужик — поверил. Мне было скучно, я хотела домой, еще этот несчастный Сэнди просто из головы не шел… Я сквозь зубы процедила, что сеньора желает встретиться вне обычного графика, поскольку случилось нечто важное, и лучше бы некоторые детали обговорить при личной встрече, а то как бы чего не вышло. Да, прямо сейчас. Нет, в город ехать ни к чему, сеньора ждет его в маленьком кафе при мотеле в пятнадцати километрах отсюда. Да, это самое удобное место, с одной стороны, безопасное, потому что людное, с другой стороны — там трасса, никто никого не знает и нет риска попасться на глаза кому-то, кто сделает ложные выводы. А не хочешь, мол, как хочешь, пеняй потом на себя, тебя честно хотели предупредить.

И этот параноик сел в мою машину. Да еще и на переднее сиденье.

Веста плюхнулась за руль, я — назад, точно за спину мужику. Когда Веста отъехала на триста метров от деревни, я набросила мужику удавку на шею и придушила до потери сознания.

— Ловко, — только и сказала Веста.

Я уже поняла, что она думает на мой счет. Пусть думает. Я не хотела только прямых вопросов, отвечая на которые придется лгать в глаза. Разумеется, я это умела. Разумеется, для меня не составляло ни малейшего труда солгать хоть на Страшном суде. Нас таких нарочно отбирали — на факультет. А потом еще и учили, как врать достоверно.

Но мне не хотелось.

Само собой, я была бесконечно далека от того, чтобы, подобно Родригесу, искать друзей и конфидентов в Эльдорадо. Просто мне хотелось домой. И еще почему-то меня не оставляли мысли о парне, о котором я в последний раз вспоминала почти два года назад.

Да. Я умею лгать. Я умею лгать так замечательно, что способна обмануть даже себя. А я ведь себя обманула, решив, что мне совершенно ни к чему этот парень. Что он ничего для меня не значит. Да и вообще он принц, мне с принцами не по пути (интересно, а как же тогда быть с Максом, который такой же принц?). Но почему тогда у меня так колотилось сердце при встрече с ним?

Сэнди, Сэнди. Каждый парень мнит себя не таким, как все. А Сэнди действительно был особенным. Звездный принц, один из двух наших герцогов — да, их всего двое, такой титул очень дорого стоит, и мало кто из принцев считает нужным платить соответствующие титулу налоги, — владелец Клариона, планеты, которая, возможно, станет для землян новым домом. Он носил футболки, джинсы и кеды, купленные на распродаже в Мадриде, той же самой распродаже, где одевались все его однокурсники. Да, я знаю, есть такие баснословно дорогие шмотки, которые выглядят старыми и восхитительно поношенными. На них даже дырки в нужных местах присутствуют. Стиль родился еще в восемнадцатом, что ли, веке. Одежда должна выглядеть просто, быть сшитой из очень дорогой ткани, ни в коем случае не производить впечатление новой. Называется «дендизм». И при всей своей нелепости он оказался едва ли не самым живучим, сохранившись в той или иной форме до двадцать седьмого века.

К Сэнди это не относилось. Он носил дешевую одежду, ездил на подержанной машине, заказывал пиццу на ужин и надевал кеды на босу ногу. Как и все мы. А еще он однажды поругался с семьей и год работал официантом в ресторанчике неподалеку от кампуса. У него были длинные, круто вьющиеся пшеничные волосы, и Сэнди как будто не знал, что существует целая индустрия, только тем и занятая, что изобретением и выпуском средств для облегчения расчесывания, выпрямления, утяжеления волос. Мне хотелось разобрать его гриву пальцами, ощутить ладонями упрямство курчавых прядей. И еще хотелось увидеть, какие у него брови — потому что грива закрывала половину лица.

Его волос я коснулась единственный раз в жизни — когда мы с Кидом Тернером везли Сэнди в клинику, надеясь уже только на чудо. А брови… брови вскоре стали заметны. Когда Сэнди обрился наголо, стал носить дорогие строгие костюмы и окружил себя стеной непроницаемого льда. Не знаю, как с ним после этой перемены могли общаться сокурсники. Я не смогла. Тот Сэнди умер. А его место занял принц, герцог Кларийский и мало-ли-кем-еще-он-там-был. Август. Проклятье! Я не могла даже представить, как можно встречаться с парнем по имени Август. Впрочем, меня никто и не просил. Сэнди, который присылал мне билеты на футбольный матч и по нескольку часов кряду рассказывал какие-то безумно увлекательные истории, ушел навсегда. А Август меня не видел в упор. Мы жили в параллельных мирах, и из его мира мой не просматривался. Поскольку не представлял для него решительно никакого интереса.

И все-таки я по нему скучала.

Мне категорически не хотелось верить, что Сэнди больше нет. Куда приятней было думать, что он спрятался под личиной Августа.

Вернусь домой, надо будет встретиться, внезапно решила я. Я буду учиться на Земле, и он наверняка работает где-то поблизости. Ну а смысл ему уезжать в провинцию, там клиентура не потянет его гонорары. Это, конечно, если он не оставил блажь работать инквизитором. В любом случае мы с Максом снова поженимся, и, значит, я войду в высшую лигу. Надо же, впервые нашла хоть какое-то преимущество в статусе жены аристократа… Наверняка Август посещает мероприятия, важные для его сословия. Там и встретимся, непременно встретимся. И я спрошу у него… не знаю что, но что-нибудь спрошу. Поддену, подколю в крайнем случае. Нет, ну не рассказывать же ему, как меня накрыло в Эльдорадо, как захотелось его увидеть! Такое я могла бы ляпнуть Сэнди — но пусть Сэнди сначала выглянет из своей раковины. По Августу скучать, по-моему, невозможно, а говорить ему о подобных переживаниях — все равно что кричать в глухую стену. Нет-нет, сначала мне надо будет пробить брешь в его обороне.

Идея развеселила меня, и даже эльдорадская действительность больше не раздражала. Это ведь временно. Рано или поздно я дождусь приказа об эвакуации и улечу ко всем чертям. Никогда больше не вернусь. Меня ждут самые радужные перспективы. Меня ждет Макс, ждут два года учебы в магистратуре, Земля, милый сердцу Мадрид, наше с Максом озеро на Сонно и крохотный охотничий домик… И какой-нибудь великосветский бал, на котором я непременно встречу Августа… то есть Сэнди. Проклятье, я не умею танцевать. Придется учиться. Впрочем, еще не факт, что умеет Сэнди. Движется он очень хорошо, положа руку на сердце — лучше Макса, хотя Сэнди такого же роста, но заметно мощнее. Но грация еще не гарантирует умения танцевать.

Ладно, разберемся. До этих танцев дожить надо.

Веста поглядывала на меня с тревогой.

— Все в порядке, — повторила я.

— Дорогая, у тебя морда — каменная, — выразительно сказала Веста. — И будь я проклята, если не помню, где, когда и у кого такое видела.

— Просто задумалась, — ответила я извиняющимся тоном и с силой потерла щеки.

— Скажи еще, по бабушке соскучилась, — язвительно отозвалась Веста.

Я поняла, что она хотела сказать. Не по бабушке, а по дому. А мой дом, как подозревала Веста, находится совсем не там, где я сказала.