Чтение онлайн

Едва друзья расположились на массивных деревянных стульях, как в таверну вошли три стражника. Смерив подозрительным взглядом всех припозднившихся посетителей таверны и едва слышно перебросившись парой фраз, они направились прямиком к столу «монахов».

– Куда следуете, святые отцы? – спросил один из них, приблизившись.

– Называйте меня братом Игнасио, сын мой… Магистр рыцарско-монашеского ордена Сантьяго-де-Компостела, коему мы с братом Антонио имеем честь служить, направил нас с важным донесением в Валенсию-де-Алькантару. Сие послание мы должны вручить лично сеньору Лоренсо де Канталехо, – степенно пояснил Алехандро и в качестве подтверждения извлек даже из седельной сумки свиток, перевязанный шелковым шнуром и скрепленный массивной печатью.

Стражник заметно смутился:

– Простите, сеньоры, что мы позволили себе нарушить ваш отдых…

В этот момент с полным подносом всевозможных яств к столу подошла хозяйка заведения.

– Опять вы здесь?! – недовольно воскликнула она, с раздражением покосившись на стражников. – Если будете продолжать подозревать всех подряд, почтенные люди начнут вскоре обходить мою таверну стороной!

Еще раз извинившись, троица сконфуженно развернулась и торопливо зашагала к выходу.

– Милостивая сеньора, – обратился Игнасио к женщине, – а не объясните ли вы нам причину столь пристрастного внимания сих служителей закона к нашим персонам?

Непривычно любезное обращение вызвало на щеках владелицы постоялого двора легкий румянец, и она, выставляя принесенные блюда на стол, охотно защебетала:

– К сожалению, я и сама ничего толком не знаю, сеньор, но люди говорят, что по всей Кастилии идет сейчас охота на двух опасных еретиков, покушавшихся якобы на жизнь нового архиепископа. – «Опасные еретики» при этих словах недоуменно переглянулись. – Вот местные стражники и повадились под этим предлогом по несколько раз в день навещать мое заведение… Мало того, что жрут здесь от пуза и в основном задарма, так взяли еще и привычку подозревать всех подряд! А чаще всего цепляются именно к тем посетителям, которые путешествуют по двое. Безобразие! Скоро всех приличных людей мне распугают! – в сердцах заключила женщина.

Поблагодарив ее за столь эмоциональный рассказ, монахи приступили, наконец, к трапезе. Лишь теперь оценив похвальную предприимчивость своего бывшего господина, Родриго окончательно успокоился и расслабился. Он уже нисколько не сомневался, что в монашеских рясах им удастся добраться до Валенсии-де-Алькантары без особых проблем.

Основательно подкрепившись, мнимые монахи приобрели прекрасное расположение духа и теперь вовсю налегали на здешнее вино, которое предупредительная хозяйка время от времени добавляла в стоящий на их столе объемистый кувшин. Говорить не хотелось. Впервые за много дней друзья просто наслаждались покоем, приятным чувством собственной безопасности и умиротворяющей обстановкой. За окнами стояла уже непроглядная тьма, а относительно уютное помещение таверны освещалось сразу несколькими факелами…

Несмотря на поздний час, в зал неожиданно вошли очередные усталые путники. Их было трое: благородный идальго в надетой поверх соответствующего облачения кольчуге, пожилой монах, обликом и манерами напоминающий доминиканца, и стройная женщина, лицо которой прикрывала дорогая дымчатая мантилья.

У Алехандро-Игнасио возникло смутное ощущение, что сия женщина ему знакома, но он быстро отвлекся, резонно отнеся свои подозрения к издержкам обильного возлияния…

Гости тем временем расположились за соседним столом, возле них уже хлопотала неутомимая хозяйка.

– Прошу вас, принесите поскорее фруктовой воды, – устало вымолвила донна в мантилье.

«Братья-монахи», пребывавшие доселе в блаженно-умиротворенном состоянии, оцепенели от неожиданности: они узнали этот голос! «Ангелика! Она узнает нас!» – пронеслась у друзей одна и та же тревожная мысль. Но предпринять они ничего уже, увы, не успели…

Ибо в этот момент женщина откинула с лица мантилью, и ее взор упал на лица «монахов», сидящих за столом напротив.

– Это он! Альгвазил! – в ужасе вскричала Ангелика-Исидора, тоже никак не ожидавшая подобной встречи.

Мгновенно оценив ситуацию, один из спутников Ангелики (коим оказался, разумеется, граф Шарль д’Аржиньи) вскочил и обнажил меч. Третий же член их компании (иезуит Валери Сконци), напротив, замер в полной растерянности.

Дальнейшие события происходили с молниеносной быстротой. Шарль кинулся к альгвазилу, но дорогу ему преградил перевернутый Бахесом стол. Сам же Алехандро ловко извлек в этот момент нож из-под рукава и метнул его в графа. Клинок угодил Шарлю в грудь, но, скользнув по надежной иберийской стали, со звоном упал на пол. Альгвазил, однако, не стушевался: в его руке блеснуло лезвие второго ножа. Правда, на сей раз он направил его в сторону Ангелики…

«Почтенный монах» Родриго Бахес выхватил из ножен басселард и ринулся на Шарля. Граф скрестил с басселардом свой «Каролинг».

Засидевшиеся за ужином немногочисленные посетители таверны в ужасе бежали к выходу, на ходу призывая на помощь стражников. Тех же, увы, и след простыл: утомленные каждодневными бесплодными поисками, они, видимо, устроились уже где-то на ночлег.

Хозяйка постоялого двора, благоразумно решив не рисковать жизнью, вмешиваться в драку благородных гостей не стала. Она заперлась на кухне и теперь скороговоркой, воздев руки к небу, шептала молитвы Иисусу Христу и Деве Марии.

…Второй бросок альгвазила оказался точнее: Ангелика, прижав руку к груди, безжизненно обмякла.

Иезуит, увидев смертельную бледность спутницы, осознал, наконец, реальность происходящего и вышел из состояния оцепенения. Невзирая на преклонный возраст, он со всех ног бросился во двор, подскочил к лошади, сорвал с седельного крюка арбалет и торопливо зарядил его. Вернувшись в таверну, Сконци увидел, что лже-монахи изрядно потеснили Шарля к стене, явно намереваясь загнать в угол. Бывший наемник, по счастью, отлично владел мечом, но противостоять двум здоровым и более молодым мужчинам ему становилось все труднее.

Сконци вскинул арбалет и, не раздумывая, нажал на спусковой крючок. Тот едва слышно скрипнул, и стрела, со свистом пронзив воздух, впилась в спину одного из «монахов».

– Родриго! Дружище! – вскричал Алехандро, увидев, что друг детства, самый верный и преданный человек, медленно оседает, пронзенный стрелой, и жизнь постепенно покидает его…

Воспользовавшись секундным замешательством альгвазила, Шарль изловчился и нанес ему сильный удар в правое плечо. Тот, превозмогая боль и отчаяние, вновь повернулся к противнику лицом и возобновил схватку с еще большим остервенением.