Чтение онлайн

Ребекка насупилась, набрала побольше воздуха и заговорила высоким напряженным голосом:

— Это говорит Ребекка Партридж, и сегодня суббота и вечер, и его звали Александр, и он мне врал, но потом умер. У нас остался нож, но мы незнаем, что делать, и пожалуйста, скажи нам.

Она помолчала, облизнула губы и добавила:

— Спасибо.

Потом повесила трубку.

— Автоответчик? — спросил Роланд.

— Ага.

Она выключила телефон из розетки и сунула его снова под диван.

— А если Дару позвонит?

— Ее не будет до понедельника. Так сказал авто-от-ветчик. Роланд, что теперь делать?

Очень хороший вопрос, подумал Роланд, подбирая минорный аккорд. Сообщить полиции о смерти они не могли — тела не было. Если хорошенько подумать, может быть, даже при наличии тела сообщать в полицию — не слишком удачная мысль. Он поразился, как спокойно это принимает — «это» подразумевало полный переворот в его взглядах на мир — и решил, что с истерикой можно подождать до лучших времен.

— Я думаю, мы должны дождаться звонка от Дару.

— Но я хочу сейчас сделать что-нибудь, — запротестовала Ребекка. — Александр был моим другом, и кто-то его убил.

«И кто-то его убил».

У Роланда в мозгу щелкнул последний контакт. Маленький человечек не просто умер, он погиб, его убили, убрали, уничтожили грубо и безжалостно. С некоторым усилием Роланд восстановил контроль над собственным мыслительным процессом.

— Я думаю, мы должны найти того, кто это сделал.

«А как?»

Будто прислушавшись к его аргументам, Ребекка заявила:

— Мы пойдем к миссис Рут. Она знает. Она знает все.

— Тогда почему ты не пошла к ней сразу? — спросил Роланд, откладывая гитару.

— Потому что она бы со мной не пошла, а Александр был еще жив.

— Ладно, — Роланд встал и снял с плеч ремень гитары, — раз миссис Рут знает все, то пойдем к миссис Рут. Надо только нож прихватить. Это наша единственная улика.

Даже игра в частного сыщика — все лучше, чем сидеть в этой комнате с обличающими следами на кровати. Если у миссис Рут найдутся ответы, то тем лучше для него. До сих пор вечер был заполнен одними вопросами. Роланд посмотрел на часы. Ровно десять.

Ребекка вынесла из тесной ванной цветастое полотенце и завернула нож, не прикасаясь к нему.

— Гитару ты берешь? — спросила она, бросая сверток в красную сумку.

— Она идет туда, куда иду я. Твой кот сможет выйти?

— Он не мой кот. — Ребекка взяла из шкафа миску фисташек и поставила ее на стол. — Он свой собственный кот.

Том, не обращая на них внимания, смотрел на дверь. Когда она открылась, он проскользнул в щель и с достоинством направился по собственным делам.

— Прощайте, плохие новости, — пробормотал ему вслед Роланд и отступил в сторону, давая Ребекке запереть дверь.

Они вышли на Блур-стрит, и Роланд посмотрел на окружающий мир как будто впервые. Ребекка провела его через тихий окрестный жилой район, о существовании которого вблизи шумного сердца города он даже не подозревал. И Ребекка разговаривала со зверушками, о существовании которых он равным образом подозревать не мог. Точка. Придорожные деревья и кустарники давали приют только белочкам, и глядящие на них из-за решеток водостоков золотые глаза принадлежали не крысам и не тараканам.

Он пригнулся, ускользая от скрюченных рук, похожего на человека мохнатого существа, свесившегося нижней ветки райской яблони над тротуаром.

— Откуда взялись все эти твари? — спросил он, глядя на летающих вокруг уличного фонаря явно не мотыльков.

— Маленький народец? Они всегда здесь были.

— Ну да! Тогда почему я их никогда не видел?

Ребекка на секунду задумалась.

— А ты когда-нибудь смотрел?

— Смотрел? — Он повел рукой в сторону теней. — Чего это я буду рассматривать то, во что не верю?

— Потому-то и не видел.

— Но теперь я их вижу!

— Теперь ты смотришь, — улыбнулась она.

— Нет, я не смотрю. Я…

Но после неопровержимой реальности мертвого маленького человечка как он мог не смотреть? Как мог не верить?

— Я… Эта чертовщина еще откуда взялась?

Перед ними лежал газон чуть больше средних размеров, и он колебался вверх-вниз, вверх-вниз, будто покрытая дерном трясина.

Ребекка остановилась и стала его рассматривать, склонив голову набок, напрягая глаза в неверном свете.

— Не знаю, — сказала она наконец. — Мы должны выяснить?

— Нет! — Он схватил Ребекку за руку и потащил дальше по дорожке. — Думаю, нам это не нужно. Думаю, нам нет до этого дела.

Он тащил ее еще два с половиной квартала, пока не повернул за угол, и только тогда отпустил. Выражение лица у нее было странное, и Роланд надеялся, что она не сердится.

— Дам пенни за твои мысли, — мягко сказал он.

— Ладно.

Он ждал.

— Ты мне предложил пенни, — напомнила она.

— Так это же просто… да, сейчас.

Он вытащил из кармана горсть мелочи, отделил пенни и положил ей в руку. Так проще, чем объяснять.

— Я думала, почему после шевелящегося газона мы не видели малышей.

Роланд снова взял ее за локоть.

— Это плохо?

— Не знаю.

— Ну ладно. — Он ускорил шаг. — Далеко еще до миссис Рут?

— Уже недалеко. Мы почти на Спадина. Видишь? Она протянула руку вперед, и Роланд увидел в конце тихой улицы забитую магистраль; ему померещилось, будто, выходя на свет и шум, они попадают в другой мир.

«Эти опасности я по крайней мере понимаю». Он вывел Ребекку на дорогу и был немедленно вынужден оттащить ее от мчащегося навстречу грузовика.

— Ребекка? О черт…