Чтение онлайн

– Да ну тебя, – отмахнулся Пушкарев. – Смотри, не накаркай!

– Вот тебе и «да ну», – ответил сосед, отворачиваясь к окну автобуса. – Как тут поймешь? Вроде и пацан здоровый был! А ты – не каркай, не каркай.

Тогда Илья практически не придал значения этим словам. Но их смысл все-таки дошел до него, хоть и с большим опозданием и при совершенно иных обстоятельствах.

Тобут  [1]  с телом отца внесли на помост. Имам оповестил округу троекратным «Ас-Салат», и джаназа  [2]  началась.

Все время до начала похорон отца Аслан старался поддерживать маму и Зарему. Ведь они женщины, а он, как ни грустно это осознавать, единственный мужчина в семье. Но сейчас Аслан чувствовал, что силы начинают его покидать. С того момента как тело отца привезли в село, ему так и ни разу не удалось поспать больше часа. Поэтому сейчас Аслан еле-еле стоял на ногах, отрешенно глядя на тобут с отцом, едва не падая от усталости и изнеможения. Однако злость и ненависть подстегивали его, не давая силам окончательно покинуть его тело.

После джаназы отца понесли на кладбище.

– Проклятые кафиры, – услышал Аслан по дороге слова дяди Юсуфа. – Это они убили Тархана, потому что он оказался похож на кого-то из доблестных моджахедов.

– Юсуп, – оборвал его старейшина Мовсар. – Ты на похоронах. Давай не сейчас об этом. К тому же говорят, что это не так.

– А ты откуда знаешь? Ты там был? – взорвался Юсуф.

– А ты был? – едва ли не закричал дядя Мовсар. – Зачем воду мутишь? При чем здесь русские? Они, наоборот, пытались отбить Тархана с Болай.

– Ты еще скажи, что рад их видеть на нашей земле! – не унимался Юсуф. – Они режут наших братьев, убивают сестер…

– Ай, – махнул рукой Мовсар. – Опять ты начинаешь свою пропаганду. Давай хотя бы спокойно похороним Тархана. Прояви уважение к покойному и его семье.

Юсуф виновато кивнул и отвернулся от собеседника.

От услышанного спора у Аслана на лице заходили желваки. Ведь ему и матери рассказали совсем иную историю. По версии дяди Мовсара, отец и его друг дядя Бола случайно попали в перестрелку между русскими солдатами и бойцами освободительной армии. Кто именно виновен в смерти, было не ясно. Пуля, как говорил Мовсар, оказалась шальной. Поэтому узнать, кто именно ее выпустил, не представлялось возможным. Однако сейчас все переворачивалось с ног на голову.

После похорон, когда последняя горсть земли упала на могилу отца, а имам допел свой печальный стих из Корна, к Аслану подошел дядя Юсуф. Он обнял парня, похлопал его по спине и тихо прошептал на ухо:

– Завтра к полудню зайдешь ко мне. Надо поговорить.

Аслан растерянно кивнул.

– Держись. Держись, сынок. Тархан был хороший человек. Настоящий мужчина и верный мусульманин. Аллах примет его в рай, а кафирские собаки еще пожалеют, что убили такого достойного мужа. Держись, Аслан!

Юсуф похлопал парня по плечу и побрел в сторону деревни, слегка прихрамывая и опираясь на большой посох. А Аслан продолжал растерянно хлопать глазами, провожая старика взглядом.

Через полчаса кладбище опустело. Маму с Заремой тоже увели женщины, помогающие с похоронами. На кладбище остались лишь Аслан и имам.

– Мой мальчик, нам пора возвращаться, – печально констатировал старик. – Живые к живым, мертвые к мертвым.

– Дядя Ташо! Почему именно мой отец? – глотая слезы от обиды и бессилия, спросил Аслан. – Чем он не угодил Аллаху?

– Не богохульствуй, юноша! – с укором в голосе оборвал парня имам. – Аллах дал, Аллах забрал. Я понимаю твою боль, – уже чуть подобревшим голосом продолжил Ташо. – И мне грустно, что господь забирает самых достойных. Но такова Его воля. И лишь Аллах знает, почему именно твой отец!

Аслан шмыгнул носом, потер его кончик и поднял мокрые глаза на имама:

– Я должен отомстить за его смерть.

Взгляд Ташо наполнился болью и тоской. Он положил Коран в свою суму и подошел к парню. Обняв его за плечо, имам тихо сказал:

– Дорога, которую ты хочешь выбрать, страшная и опасная. Она несет лишь боль и горе. Подумай о матери, о сестре! Да и отец вряд ли одобрил бы твой выбор. Я слышал рассказ Юсуфа. И знаю самого его очень хорошо. Поэтому скажу так. Считать Юсуфа лжецом я не могу. Но, как мне кажется, в его словах правды мало. Ты уже взрослый парень, и если что-то задумаешь, мне тебя не переубедить. Но прежде чем принять решение, хорошенько подумай. Назад дороги не будет!

Аслан растерянно посмотрел на духовного наставника. Ташо всегда внушал ему уважение и трепет. Его мудрые речи заслуживали того, чтоб быть выслушанными. И к ним прислушивались многие. А порой они спасали не одну жизнь. Но сейчас Аслан не мог их понять. Гнев, горечь и еще с десяток подобных чувств терзали его сердце, выжигая из них остатки здравого смысла.

– Дядя Ташо, – устало ответил Аслан. – Спасибо, что помогаете…

Имам улыбнулся и похлопал парня по плечу.

– Идем. Я понимаю, что тебе сейчас не до моих нравоучений. Земля на могиле твоего отца еще даже не высохла. Сделаем так. Сейчас ты пойдешь к матери и сестре. Завтра похороны бабушки Лайсы. А послезавтра я жду тебя для беседы.

– Спасибо, – только и сумел ответить Аслан, глотая большой комок, подкативший к его горлу. – Спасибо, что заботитесь.

Ташо улыбнулся.

– Для того и создал Аллах людей, чтобы они могли друг о друге заботиться. Идем.

И они побрели в деревню безмолвно, каждый думая о своем.

Этой ночью Аслан снова не смог уснуть. И лишь под утро, когда пропели первые петухи, он ненадолго провалился в забытье.

– Аслан, сынок! Ты меня слышишь? Проснись.

От неожиданности Аслан едва не упал с кровати. Перед ним стоял отец. И хоть в предрассветной темноте его лица видно не было, родной силуэт спутать с чьим-то другим он не мог. Эти широкие, слегка покатые плечи. Контур ушей, носа. Проступавшую в темноте бороду. Могучие богатырские руки. Перечислять дальше Аслан мог до бесконечности. И самое главное – родной голос! Отец!