Чтение онлайн

— Жил черт-те когда царь Ксеркс, и задумал он поход против греков, кажется. Собрал тот Ксеркс под это дело нереальное войско. Вышел утром из палатки — а она на холме стояла — и аж сам прибалдел малехо. Народу под холмом — море, до горизонта земли не видать, все люди. И тут ему в голову мысль пришла, что через сто лет ни одного человека из этого моря по-любому в живых не будет.

Стас замолчал.

— И чего? — глухо подал голос Витек, не отрывая взгляда от смертоносной игрушки, удобно угнездившейся в ладони.

— С Ксерксом-то? Да ничего. Прибило его с той мысли, и отменил он поход. Потом, вроде, одумался и все же попер на греков. И по ушам получил. Но не в этом суть. Суть в том, Витек, что через сто лет ни тебя, ни меня, ни твоего Саида просто не будет — и все. Да какие «через сто»? Раньше, намного раньше. Так что какая разница — через сто лет или завтра?

«Умный, блин, легенды по памяти шпарит, — с неприязнью подумал Витек. — А про Хуан Ши-Гуна не слышал. Хотя… Кто про него вообще слышал кроме тех, кто ту книжку издавал?»

И неопределенно хмыкнул.

— Ксерксу, конечно, было виднее. Да только вот кесарю — кесарево, а слесарю…

Стас усмехнулся, порылся в баре и, достав откуда-то из глубины маленький пакетик, бросил его Витьку.

— Держи, ниндзя. Сам я уже этим не пользуюсь, а тебе может пригодиться. Принимать за час до убийства по одной штуке в течение всего курса молодого бойца.

В пакетике лежало несколько голубых таблеток.

— Что это? — спросил Витек.

— Колеса правды, если тебя устроит такое объяснение, — хмыкнул Стас. — С них на правду прет независимо от того, нужна она кому-нибудь в таком виде или нет. Но последние испытания показали, что именно в нашей стране именно такая правда большинству населения нужнее всего.

Стас взял пакетик. На таблетке было выдавлено изображение патлатой головы в кепке без козырька.

— А это кто на таблетках нарисован?

Стас вздохнул.

— Дремучий ты парень, Витек. Это Че Гевара.

— Чо?

— Не «чо», а Че. Пламенный революционер, символ движения… хммм… куда-нибудь.

— Не, — сказал Витек. — Куда-нибудь мне не надо. Мне конкретно надо проблему решить.

— А решение любой проблемы и есть в движении куда-нибудь, — сказал Стас. — Вот предположим, что встанешь ты сейчас с кресла, выйдешь отсюда, займешь у кого-нибудь денег и уедешь в Тель-Авив. Насовсем. Что станет с твоей проблемой?

— Зачем это мне — и в Тель-Авив? — настороженно спросил Витек.

Стас с сомнением посмотрел на Витька.

— Да, пожалуй, с таким фейсом в Тель-Авив тебя не возьмут. Может быть, только в ЮАР.

— Тель-Авив, ЮАР…

Витек слегка набычился.

— Что-то ты, Стас, не о том говоришь. Я, значит, в ЮАР, а Гальку кто выручать будет?

— В ЮАР тоже не возьмут, — констатировал Стас. — Возьмут только в поликлинику для опытов… Короче, до свидания, юноша. Бери что дают. Или не бери, но по-любому — аревуар, то есть удачи в начинаниях, — сказал он, поднимаясь с кресла. — Александра отведет тебя обратно.

Отъехала в сторону черная стеклянная панель, и оттуда как по команде — словно стояла да подслушивала — возникла Афродита-Александра в другом платье, в сухих волосах и новых туфлях.

«Александра, ишь ты. Красивое имя», — подумал Витек. Потом посмотрел еще раз на револьвер и засунул его в мокрый карман куртки. Подумал немного — и сунул туда же пакетик с таблетками.

Стас не прощаясь повернулся к Витьку спиной и направился к черной панели, из-за которой только что появилась Александра. Витек невольно засмотрелся на крутой изгиб мощных мышц спины, начинающихся у крыльев цветного дракона на талии и латинским «V» расходящихся кверху. Под левой лопаткой была еще одна наколка. Круглый «инь-ян» необычной расцветки, пробитый самурайским мечом. Обе половинки символа равновесия сил мироздания были черными, с двумя мелкими белыми точками вместо положенной черно-белой симметрии.

Стас сделал несколько шагов, потом вдруг притормозил и обернулся.

— Слышь. А почему ты себя «Витьком» обозначаешь?

Витек недоуменно поднял брови.

— А как мне еще себя обозначать?

— Ну… Виктором, наверно. Алкоголики у магазина так друг друга зовут — Витек там, Сашок, Васек…

Он неопределенно покрутил пальцами в воздухе. Витек стравил воздух через зубы. «В поликлинику, для опытов… Ну, гад!» Вновь волной нахлынула долго сдерживаемая ярость. Сейчас он с трудом сдерживался от того, чтобы одним рывком не перепрыгнуть расстояние, отделяющее его от почки Стаса. Как раз туда, где лапа дракона за штаны цепляется, — р-раз каблуком ботинка, чтоб дух вон. И никакие мышцы не помогут, благодетель, мать твою за ногу. Почка — она завсегда почка.

Пантера, направившаяся было вслед за хозяином, что-то почувствовала, обернулась и зашипела.

— Хотя… Витек и Витек. Пусть Витек и останется. Саша, чего стоишь, проводи товарища до выхода. Сяпа, за мной.

Он потрепал пантеру по вздыбленной холке и неторопливо удалился за стеклянную панель. Зверюга пару секунд подергала еще верхней губой, пошипела, посверлила Витька злыми желтыми лазерами, потом медленно развернулась и последовала за хозяином. Сама собой задвинулась за необычной парой черная панель.

Витек встал с кресла, которое тут же уехало обратно в пол. Створки каменного люка мягко сомкнулись за ним. Пол и пол, никогда и не подумаешь, чего в него еще там напихано.

Он подошел к панели, за которой скрылись Стас с пантерой, постоял немного, вглядываясь в черноту непрозрачного стекла. Панель и не думала шевелиться. Витек постучал по ней костяшкой согнутого пальца. Звук утонул в легкой на вид конструкции, словно она была чугунной.

«Интересно, как она распознает, кто хозяин, а кто так себе, в гости пришел? И бар в полу… Похоже, этот Стас Бэтмена пересмотрел лишку…» — мелькнула мысль у Витька в голове. Мелькнула — и пропала. Не до пола было, не до панели и не до их хозяина. Другие мысли засвербили-заерзали под черепушкой. И все — о правом кармане и о той французской хреновинке, которая в нем сейчас притаилась.

— Да и плевать, — громко сказал Витек, отгоняя мерзкие мысли. — Будь что будет. Ксеркс с ним со всем.

— Прошу за мной, — процедила наблюдающая за его телодвижениями обсохшая Александра, на работе, видимо, вынужденная соблюдать и соответствовать.

Витек немного повеселел.

«Да уж. Если б не соблюдать и не на работе, небось, вцепилась бы ты мне в морду, подруга, на всю глубину накладных когтей. А ведь несправедливо, однако. Я ж из лучших побуждений. Спасал вроде как и все такое».