Чтение онлайн

Он посмотрел на часы — в это время Алиса не работает. Наверно, она в каюте. Владимиру захотелось вдруг увидеть ее. Зайду, решил он, выбросил окурок в море и быстрым шагом направился в кормовую часть лайнера.

Когда Ткаченко опустился с ботдека по наружному трапу, он не заметил, как с юта внимательно наблюдал за ним подшкипер Свирьин.

Алиса была в каюте.

— Бог мой, — сказала она, посмотрев на Владимира, — ты стал похож на Кащея… Когда ел в последний раз?

— Не помню, — улыбнулся Ткаченко. — А Кащей — это вовсе неплохо. Ведь он бессмертный…

— Ладно, сиди уж, бессмертный… Или ты решил последовать совету Шекспира из того сонета, который цитировал мне на борту «Ассоли»? Сейчас я принесу что-нибудь перекусить из ресторана. А ты пока отдохни…

Она взяла с койки подушку, положила на диванчик, на котором присел Ткаченко, и вышла из каюты, направляясь в ресторан и не замечая, что за нею наблюдает вездесущий Свирьин.

«Надо показаться, — подумал майор, — надо показаться им… И поискать в районе продовольственных холодильных камер. Может быть, там «теплее»? Во всяком случае, сейчас в этом районе никого нет. Если меня засекли и ведут, то они сунутся и туда. Уж очень велик соблазн убрать меня в укромном месте».

Он посмотрел на часы и рывком поднялся, превозмогая усталость, с дивана.

Едва Ткаченко покинул каюту Алисы и направился к трапу, который вел вниз, к продовольственным помещениям «Калининграда», в каюте Краузе-Вельдорфа раздался звонок.

Гауптштурмфюрер снял трубку и поднес к уху не произнося ни слова.

— Завтра утром макароны по-флотски, — послышался голос Свирьина.

Вальдорф положил трубку на рычаг, поднял ее снова и позвонил в каюту Рауля.

— Иоганн, дружище, — сказал он, — вы любите русские спагетти?

— Обожаю, — ответил Иоганн Вейс, бросил трубку, вышел в коридор и без стука вошел в соседнюю каюту, в которой обитал Биг Джон.

— Он направился туда, — сказал Рауль.

— Идем, — коротко бросил Жан Картье.

Владимир Ткаченко подошел к грузовому лифту и внимательно осмотрел его. На лифте поднимали на палубу и опускали в холодильные камеры продукты. Перевозка людей в нем категорически воспрещалась, и потому лифт изнутри не управлялся, его можно запустить только с панелей, вынесенных наружу, одна была внизу, а другая, ее сейчас осматривал Владимир, наверху.

Ощущая в кармане электрический фонарик, майор стал медленно спускаться по освещенному трапу.

Вокруг было тихо.

Внимательно оглядев нижнюю панель управления лифтом, кабина его стояла тут же, на этом уровне, Ткаченко двинулся по скупо освещенному плафонами на подволоке коридору. Справа и слева были тяжелые двери с надписями «рыба», «мясо», «консервы», «масло», «фрукты», «овощи», «мука и мучные продукты».

Майор дошел до конца коридора, повернул обратно, и вдруг в этот момент погас свет.

Одновременно лязгнуло в шахте лифта, кабина дернулась и пошла вверх. Ткаченко достал из кармана фонарик, сжал его в левой руке, не включая.

«Вот оно, — подумал Владимир, — начинается… Парни обнаружили себя».

Ощупью он стал приближаться в темноте к шахте лифта.

В это время кабина достигла верхнего уровня, дверцы ее распахнулись, в кабину вошел Рауль, и Биг Джон отправил его вниз. Света в помещении по-прежнему не было.

Ткаченко слышал, как снова заурчал лифт, спуская кабину туда, где он сейчас находился.

Майор остановился, прислушавшись. Электрический фонарик он так и держал в левой руке, не включая его.

Снова, теперь уже внизу, раскрылась кабина лифта. Рауль осторожно вышел из нее и сразу ступил вправо, к переборке, замер, прикидывая, где может находиться загнанный им в угол чекист. Рауль знал, что он где-то здесь, выйти не успел, там его, до того как подойти им с Биг Джоном, караулил Гельмут Вальдорф.

Владимир Ткаченко слышал, как остановился внизу лифт и открылась его кабина. Только майор не видел ничего в темноте. И сейчас гадал, чего ради эти типы гоняют машину. Рауль так ловко выскользнул из лифта, что Владимир не уловил никаких посторонних звуков.

Он включил фонарик, осветил окружающее пространство. Фонарик Владимир держал в далеко отнесенной в сторону руке. «Если они рискнут стрелять, — подумал он, — то будут метить в источник света…» Это было слабым, но все-таки утешением.

Выстрелов не было.

При первой же вспышке Рауль быстро передвинулся назад и влево, спрятался в угол, за кабиной лифта. Здесь его Ткаченко, двигающийся к трапу и освещающий дорогу перед собой, не мог заметить.

Майор медленно приближался к трапу. Рауль, надев кастет на руку, ждал, когда тот повернет вправо, окажется к нему спиной. Тогда он резким ударом сбоку раздробит этому слишком бойкому чекисту висок, и смерть его объяснят сакраментальным несчастным случаем. Неосторожно спускался по трапу, неудачно упал — и делу конец. Переполошить экипаж русского лайнера убийством контрразведчика вовсе им не к чему. Но убрать его необходимо — тут уж нет никаких сомнений.

И тогда Ткаченко повернул, наконец, к трапу, Рауль быстро шагнул вперед, занес руку и резко ударил Владимира в правый висок.

Алиса принесла пищу в каюту и удивленно озиралась в пустой каюте.

— Ты куда запрятался, Соловей-разбойник? — спросила она. — Где ты, Кащеюшка?

Заглянула в душевую кабину, откинула полог койки, открыла даже узкие створки платяного шкафа, хотя и понимала, что сюда Владимиру никак не втиснуться.

Ткаченко нигде не было.