Юнга
Шрифт:
— А вам не выдали? Безобразие! Я немедленно распоряжусь.
— Еще раз спасибо.
— На здоровье, юноша.
Снова очутившись в камере, Март с максимальным удобством постарался устроиться на деревянных нарах. Дождавшись вернувшегося с допроса Витьку, он перебросился с ним парой фраз и, наконец убедившись, что все в порядке, смог заснуть. Так время пройдет незаметно. Нет ничего хуже, чем ждать…
Глава 9
Когда наши предки говорили, что утро вечера мудренее, они были абсолютно правы. Стоило над столицей Чосона взойти ласковому южному солнышку, и все наладилось. Во-первых, подростков наконец-таки накормили. А во-вторых, не успел изрядно проголодавшийся Ким расправиться со своей порцией, как их позвали на выход с вещами.
— Куда это? — испуганно пискнул Ким.
— Выпускают, — с усмешкой ответил ему надзиратель. — Ну-ка, мухой собрались. И чтобы мусор за собой убрали, а не то я упрошу начальника тюрьмы вас на недельку задержать!
— Нет-нет, мы сейчас, — заторопились ребята и скоро оказались на пропускном пункте.
— Вот ваши вещи, — едва не разодрав рот от зевка, сообщил унтер и выложил на стол опись, а также бумажник, два пистолета, патроны и два рюкзака с личными вещами. — Деньги пересчитайте.
Все купюры и монеты оказались на месте, чего нельзя было сказать об Арисаке Кима.
— А где моя винтовка? — упавшим голосом поинтересовался Витька.
— Вот квитанция, — равнодушно пояснил тюремщик. — Вырастешь, — приходи, вернем. А нынче нечего малолетним по улицам с оружием шляться! Война как никак. Кстати, и вы бы, господин Вахрамеев, свой маузер спрятали от греха.
— Непременно, — отозвался Март, засовывая подарок крестного в вещмешок, и потащил расстроенного приятеля наружу.
— Жалко, — шмыгнул носом тот. — Я уже почти придумал, как на нее оптический прицел поставить. Надо только рукоять на затворе отогнуть…
— Пошли, малахольный, — тянул его за руку друг. — Дай срок, у тебя таких десять будет.
— Тебе легко говорить, у тебя ничего не забрали…
— Хочешь, я тебе браунинг отдам?
— Честно? — с загоревшимися глазами спросил Витька. — Хочу!
— Тогда держи! — сунул оружие в его руку Вахрамеев.
На улице друзей, помимо уличной прохлады и свободы, встретили улыбающийся во все зубы Степан Дугин и еще один техник из экипажа «Аргуни».
— Ну, где вы застряли? — облегченно вздохнули они. — Совсем заждались!
— Вас тоже выпустили?
— А за что нас держать? Мы теперь герои. Из лап коварного врага вырвались, груз уничтожили. Короче, кругом молодцы!
— А остальные где?
— Известно где, — в госпитале!
— Черт, совсем забыл про ранения. Как там они?
— Нормально. Чего им сделается, особенно Никодимычу. Этот старый черт нас всех переживет!
— Кланяйтесь ему при встрече.
— Это уж, как водится, — заржал второй техник, — Дугину теперь всю оставшуюся жизнь придется «деду» кланяться!
— Да ладно тебе, — беспечно улыбнулся Степан, — главное, что кончилось все хорошо. Вы куда теперь?
— Есть варианты… — уклончиво ответил Март.
— Понятно. Темните чего-то опять. Бог вам в помощь. Если что, в Итевоне отыщите «Одессу». Это трактир, где все наши собираются. В смысле, «частники». Чем сможем — поможем, мы теперь ваши должники!
— Обязательно, — начал отвечать Март, но тут их снова отвлекли.
К КПП стремительно подлетел роскошный алый кабриолет, из которого выпорхнула молодая дама.
— Прошу прощения, джентльмены, — с легким акцентом спросила их столь эффектно появившаяся иностранка, обволакивая всех тонким ароматом парфюма, — это вы уцелевшие члены экипажа «Аргуни»?
Уверенная в себе, необычайно красивая и, можно даже сказать, восхитительная. Элегантный и строгий английский костюм из светлой чесучи, который отлично подчеркивал достоинства ее фигуры. Изящные туфли на высоком каблуке словно продолжали идеальную линию стройных ног, перчатки обтягивали тонкие чувственные пальцы и запястья. Венчала все белая косынка из тончайшего шелкового газа, очень подходящая для быстрой езды в открытом автомобиле, которую девушка на ходу сняла, легким движением распустив узел и тряхнув затем освобожденной гривой светлых пышных волос.
Она буквально излучала мощный, почти физически ощутимый, флер эротизма и харизмы, которые, словно магнит, притягивали к ней людей. Английский выговор придавал ее и без того приятному голосу ни с чем не сравнимый шарм. Стоит ли удивляться, что суровые летчики не сумели устоять перед этой бездной обаяния, а юного Кима им просто придавило.
«Девяносто-шестьдесят-девяносто и внешность суперзвезды кино прошлого века, когда актрисы были женственны и загадочны, а актеры сильны и мужественны. Да плюс ко всему глаза зеленые, как у кошки. Сексбомба и мужская погибель…, — пролетело в голове Марта».
— Да, — приосанился первым пришедший в себя Степан, — а почему мадам этим интересуется?
— Вообще-то мадемуазель, — поправила его барышня таким строгим тоном, что всем присутствующим немедленно захотелось встать в угол и ждать неотвратимого наказания.
— Тем более, — ничуть не смутился Дугин, — кстати, меня зовут Степан, а вас?
— Аннабель Ли, — представилась в ответ красавица. — Я журналистка и хотела бы взять у вас интервью.
Бедный Степан не знал, что такое «интервью», но живое от природы воображение нарисовало ему столь увлекательную картину, что он готов был отправиться за таинственной иностранкой на край света.
— Что, прямо здесь? — нервно сглотнул он.
— Ну зачем же? — серебряным колокольчиком прозвенел смех молодой леди. — Давайте пройдем в какое-нибудь кафе, или как это здесь называется?
— Щиктан, — с готовностью подсказал только что вернувшийся в реальность второй техник.
— Вот и замечательно!
С некоторым запозданием, вслед за англичанкой, подкатил заурядного облика автомобиль, из которого вывалились двое молодцов в мятых костюмах и федорах, увешанные с ног до головы оборудованием. Первый был с микрофоном на длинной раздвижной штанге, в наушниках и с самым настоящим катушечным магнитофоном. Телефункен, размером с чемодан, висел на левом плече, от чего фигура его привычно и несколько смешно перекособочилась. На шее второго было несколько фотоаппаратов, одним из которых он тут же вооружился и принялся щелкать затвором.