Замарашка
Шрифт:
Принц (второй дочке, которая, дуя сушит губу). Кончай фыркать, сожми клюв!
Вторая дочка пытается что-то объяснить, но из-за вывернутой губы говорит неразборчиво. В нее летит башмак Принца. С этого момента она сушит губу потихоньку.
Золушка. А ночью она спит на сдвинутых стульях… И вот как-то вечером стоит она у дискотеки…
Принц. У гостиницы.
Золушка. У гостиницы. Там задерживается вереница такси и высаживаются шикарные типы со своими кралями. Она стоит себе в сторонке, все её толкают. А еще видит, как из такси вылезают её сестры с женихами. Показывают на нее друг другу пальцами и издевательски смеются. Она стоит себе, стоит, и слёзы льются из её голубых глаз. Но тут скрежещут тормоза и недалеко останавливается серебристый Мерседес.
Мачеха. О Иисусе!
Принц. С иностранным номером?
Мачеха. С французским!
Принц. Американским!
Волшебница. Бельгийским!
Принц. Почему бельгийским?
Волшебница. Не знаю…
Принц. Катись ты с этой Бельгией!
Золушка. С иностранным номером. И вылезает брюнет, стройный, как тополь, волосы у него вьются…
Принц(просящее). Лучше гладкие.
Золушка. …гладкие. А глаза пылают, как два факела. Он идет сквозь толпу, и все, ошалев, расступаются. На нем белый костюм, красная бабаочка и черная рубшка.
Принц. Которую не надо гладить.
Золушка. Которую не надо гладить. Ботинки на каблуках сверкают.
Принц. Надраенные.
Золушка. И вдруг он застывает, как вкопанный.
Мачеха. О Иисусе!
Принц. И все потаскухи шары на него выкатили…
Золушка. Все.
Принц. А он ни на одну глАза не положил.
Золушка. Ни на одну. И он подходит к ней и говорит ласковым голосом на иностранном языке, но уже и чувствует, что это любовь. Потом он берет её за руку, а на каждом пальце у него золотой перстень с бриллиантом, и идет с ней к дверям. Ей стыдно, она ведь бедно одета, но все-таки идет. Швейцары их пропускают, вышибалы кланяются до земли, он заказывает еду на две персоны…
Мачеха. О Иисусе! По сколько золотых?
Золушка. По двести.
Мачеха(восторженно). О, Иисусе! По двести!
Золушка. Они выходят на танцевальную площадку, оркестр кланяется, барменша улыбается а он подает знак, и начинают играть.
Мачеха. Танго! Танго!
Золушка. Танго.
Принц. Какое? Лучше всего это. (начинает петь на мотив «Ночных путников»):
«Путники ночные —
Два одиноких человека на пути…»
Принц разминается, начинает танцевать. К пению присоединяются остальные девушки, в том числе и Золушка. Несколько девушек встают и, обнявшись, танцуют.
Девушки(Хором):
«Как тебя найти,
Нам так трудно повстречаться
И так трудно потеряться…
Ля-ля-ля…»
Золушка. Всюду гаснет свет, остаётся только один цветной прожектор, и они в середине танцуют, обнявшись. (Поет):
Одна в такую ночь —
Это невозможно,
Одна в такую ночь,
О боже!
Одна в такую ночь,
Хоть к нам пришла любовь…
Золушка. В стороне стоят позеленевшие от зависти сестры, а они всё танцуют, и все уже видят, что это любовь и что она, хоть и бедно одета, но прекрасна, и все фрайера локти себе кусают — почему раньше её не заметили.
Принц. У альфонсов в глазах слёзы, а курвы только рты разевают.
Золушка. А потом, прямо оттуда на рассвете он везет её в завтракать, потом они женятся и уезжают в Кувейт, где у него нефтяные скважины и дворец.
Принц. Из золота…
Золушка. Из золота.
Мачеха. О Иисусе! Но только пускай вернуться.
Принц. Ясно. Должны вернуться.
Отец. Из Кувейта.
Принц. Из Техаса.
Волшебница. Из Австрии.
Принц. Почему из Австрии.
Волшебница. Не знаю.
Принц. Катись ты с этой Автрией!
Золушка. И через год она приезжает с ним на новом Мерседесе, позолоченном и украшенном бриллиантами.
Принц. Что ты, что ты! Разворуют у них, выколупают!
Золушка. Но эти бриллианты на такой охране, что их нельзя выколупать, потому что включится сигнал тревоги.
Принц. Электронно и автоматически.
Золушка. Электронно и автоматически. Они подъезжают к её дому.
Принц. На Бжеской, около базара.
Золушка. И она вылезает в шубе из чернобурок, на «шпильках». Их окружает толпа, а в толпе — отец, мать, оба пьяные и сестры, тоже подвыпившие, обшарпанные, потому что их женихи сидят за растрату. Все смотрят, но не узнают её, и тут она говорит матери: «Это я, твоя дочь». Мать с отцом падают на колени — и в слёзы, но приблизиться боятся, потому что помнят, как её били и унижали. Но она подходит к ним и прощает…