Чтение онлайн

Я бросилась к красавчику, схватила его за рукав и принюхалась. Сильный рыбный запах шел от одежды. Но он заказал мясную похлебку.

Тогда…

Я кинулась в кухню. Ложкой и ножом осмотрела тарелку с жареной рыбой, поковырялась в сковороде, но ничего не нашла. Зато на плите стоял дымящийся котел, а там… Я прошлась по дну ложкой и вытащила круглую блестящую крышку.

— А-а-а! — завопил господин. — Мой медальон.

Толстяк схватил его голыми руками и готов был заплясать от радости.

— Я свободна?

Господин обернулся.

— Д-да. Но как ты догадалась?

— Все просто, его рукав — я дернула гостя за одежду, — пах рыбой. Осталось только проверить всю рыбу в таверне.

Все вдруг захлопали.

— Чудесно!

— Поразительно!

Крики неслись со всех сторон, а я поглядывала на дверь.

— Держи!

Господин протянул мне золотую монету в пятьдесят рен. Это были огромные деньги, поэтому я не капризничала. Быстренько схватила их, сунула в лиф и вылетела за дверь.

И сразу столкнулась с двумя незнакомцами. Кажется, и их любопытство одолело. Вместо того чтобы наблюдать за представлением из окна второго этажа дома напротив, они пришли к таверне.

Высокий схватил меня за шиворот. Я едва доходила ему до плеча и чувствовала себя козявкой в руках гориллы.

— Господин, отпустите! Я опаздываю, — заверещала я тоненьким голоском обиженной кошечки. — Меня ждут дома.

— Ждут, говоришь? И где твой дом?

Но он пальцами взялся за мой подбородок и заставил посмотреть вверх. Я столкнулась с пронзительным взглядом черных глаз, настолько колючим, будто я лично чем-то оскорбила Его Совершенство.

Компаньон злюки тоже смотрел волком. Я не понимала, где перешла дорогу этим двоим, но на всякий случай приготовила колено. Быстрое нападение выручает в трудной ситуации всегда. А о последствиях думать некогда.

— Лили, что случилось?

Из таверны вышла госпожа Лутеция. Мой подбородок тут же оставили в покое. Так, кажется эти господа не хотят привлекать внимание. Что ж! Мне это только на руку.

Я потерла подбородок и приободрилась.

— Все в порядке, уже бегу! Тетушка заждалась.

— Ну, тогда ладно.

Одноглазая скрылась внутри таверны, а мой воротник опять скрутил чужой кулак

— Это не ты потеряла?

Худощавый приятель громилы поднес к моим глазам платок.

— Н-нет.

— А мне кажется, что ты.

Волшебный голос высокого господина раскатился переливами в воздухе, но я стиснула зубы и огляделась: надо как-то спасаться.

— Когда кажется, креститься надо, — вырвалось у меня.

— Что?

На это слово присказка тоже вертелась на языке, но я решила придержать ее до лучших времен. Просто крутанулась, выдернула воротник из цепких пальцев, двинула локтем в солнечное сплетение господина и бросилась бежать.

А по пути прихватила еще и платок. Конечно, выяснить, где живу, не составит большого труда, но в тот момент я думала только о том, как бы поскорее унести ноги.

— Стой, мерзавка! Стой!

Сзади неслись дикие крики, но меня уже было не остановить. Я свернула в первую же щель и помчалась задворками по одной мне известной дороге.

От преследователей оторвалась легко, ни корзинку, ни платок не потеряла. У ворот родного дома перевела дух, повязалась до бровей и уже спокойно вошла во двор.

И сразу дикий вопль резанул по ушам.

— Где эта гадина Лили? Ее только за смертью посылать!

Голос у тетушки был звонкий, а громкость в децибелах зашкаливала. Весь дом прятался, когда слышал визгливые ноты.

— Ага, конечно! Смерть за вами скорее придет, чем за мной.

Я пробралась вдоль ограды к задней части поместья, где располагались подсобные помещения, и сразу нырнула в кухню.

— Ох, Лили! — всплеснула руками тетушка Грета. — Мы зашиваемся!

— Опять эти ваши словечки, — подколола я ее.

— С кем поведешься…

Тетушка схватила корзинку, передала ее помощникам.

— Пить хочу, просто умираю, — я плюхнулась на скамью.

Бежать и утешать кузину Гортензию не было никакого желания. А становиться грушей для битья у тетки, тем более.

— Тебя все потеряли. Только ты убежала, как госпожа стала тебя разыскивать.

— А чой-та? — намеренно по-деревенски спросила я. — Кому нужна нищая племяшка?

— Тьма ее знает! Но ты лучше того… не гневи хозяйку. Вот-вот сваты прибудут.

— Ой, что я сейчас пережила…

Но договорить не успела: цепкие пальцы баронессы Олдем схватили меня за ухо и вывернули его так, что слезы брызнули из глаз.

Я присела, ослабив боль и хватку тетки, хотя слезы все равно брызнули из глаз.

— Ой-ой-ой! Пустите! — попыталась вывернуться, но стало только хуже: бедное ухо горело огнем. — Простите, тетушка, в таверне такое творилось, такое!

— Ничего не хочу знать! — рявкнула она, ухо отпустила, но схватила меня за локоть.

Я закрыла ладонью горячую лепешку, которая минуту назад была ухом, и всхлипнула, тетка потащила в дом.

— Но что случилось? Я все поручения выполнила.

Я бежала за ней следом, едва поспевая, и недоумевала. Обычно баронесса Олдем с плохо скрываемым любопытством слушала новости, которые я приносила из порта, таверны или с рынка.

Сама она редко бывала в подобных местах, негоже светской даме крутиться среди простого люда. Да и дочек не выпускала из усадьбы: а вдруг ее красавиц украдут!